VIII
— Да что с тобой, дорогой? Почему ты такой грустный и нервный?
Клара задержала его, когда он уже собрался уходить. «Прекрасные глаза! Нежная душа!» — подумал Валерио, поглаживая ее плечо. Надо было успокоить ее, рассеять это беспокойство. «Я вымотался до предела!»
— Со мной ничего, Клара. Может, я немного устал.
— Хорошо! Поедем в субботу в Буджеру. Отдохни хотя бы два дня…
— А мои больные? Ты хочешь, чтобы я их бросил?
Улыбнувшись, он привлек молодую женщину к себе. Но в голове у него с молниеносной быстротой крутилась страшная фраза: «Я не смогу жить вдали от тебя; так долго и так далеко…» Она скручивалась, раскручивалась и снова скручивалась, ему никак не удавалось забыть эту фразу. Казалось, она навечно запечатлелась в его измученной душе. «Soffite di nevralgie, mal di testa, mal di denti, dolori periodici?.. Antidolorifico Veramo!»[22] Хорошо, хорошо! Одна таблетка, и всякая боль исчезнет. А как быть с моей?
— Мы поедем в Буджеру. Обещай мне, — настаивала она.
— Ладно. В субботу едем в Буджеру. Но погода будет плохая.
— Тогда мы проведем время в нашей маленькой гостинице. Будем смотреть на море.
— Надеюсь, чтобы скрасить наше пребывание там, ты позволишь нам заняться другими играми?
— Всем, чем пожелаешь, любовь моя.
Она прижалась к нему.
— Как я тебя люблю! — сказала она тихо с затаенным оттенком страдания в голосе. — Без тебя я ничто, Луиджи. Вдали от тебя я не живу, я становлюсь тенью…
— Клара, — взволнованно прошептал он, ощущая резкие и частые удары сердца.
Голова Клары лежала у него на плече, от ее волос пахло вербеной. Он чувствовал нежное прикосновение груди Клары, словно две легкие птички опустились на его собственную грудь.
«Женщина! Женщина!» — чудился ему чей-то голос, а солнце тем временем разливалось по полу, словно лужа крови.
— Что со мной станется без тебя, дорогой?
Все тот же шепот раздавался теперь у самого его уха.
— Что со мной станется без тебя? Все опустеет и потеряет смысл, любовь моя, любовь моя…
В самом сердце вспыхивали тысячи и тысячи огоньков, оторвавшихся от солнечного потока, лившегося в окно на большие красные плитки пола.
— Без тебя я пропаду!..
Это было похоже на вырывавшийся из глубины пропасти зов, приглушенный расстоянием, и все-таки он его понимал, о, как он его понимал, словно в другой жизни испытал уже эту горечь одиноких дней, убогих ночей, минут, когда опустошенная душа внезапно жаждет смерти! Он поднял голову Клары и увидел, что она плачет. Тогда он нежно поцеловал ее и стал успокаивать, точно отчаявшегося ребенка.
— Надо верить, Клара. Я люблю тебя, верь мне.
Надо бороться — «Господь смилуется над нами», — дать отпор темным силам, отвоевать Клару.
— До вечера, — прошептал он, слегка отстранившись от нее.
— До вечера, — ответила она, пытаясь улыбнуться.
Прежде чем пойти домой, он зашел к госпоже Маркези, которую застал в постели. На ней была почти прозрачная ночная сорочка, позволявшая любоваться ее прекрасной грудью, круглой и слегка заплывшей. Валерио извинился, что не сможет задержаться. Франческа сочла необходимым сразу же проинформировать его, что мужа нет дома, что ей пришлось провести печальную ночь в этом пустом огромном доме и что существование ее на редкость глупо, ибо у нее нет ни одного настоящего друга. Валерио едва слушал ее. Сделав за три минуты укол, он отправился к Бьенкарди, у которых лечил двух ребятишек, заболевших дизентерией. Затем он спустился в порт, пошел в самую глубь старого квартала и в жалких лавчонках, вонючих и темных, точно берлоги, купил несколько банок консервов, которые спрятал в широких карманах своего пальто. Потом вернулся домой. Дельфина была в саду. Сидя на маленьком ящике, она чистила на солнышке картошку. Вид у нее был угрюмый, и она сухо поздоровалась с доктором.
— Что нового? — спросил Валерио.
Даже не повернувшись к нему, она ответила:
— Приходила госпожа Арджелли. У ее старшей дочери высокая температура. Она ждет вас…
— Это все?
— Ах, да! И еще господин Фазаро.
— Чего ему надо?
— Он проходил мимо. Хотел с вами увидеться.
— Он ничего не просил передать?
Старуха подняла голову и, прищурив глаза, взглянула на него.
22
Страдаете от невралгии, от головной боли, от зубной боли, возникающей периодически?.. Обезболивающее средство Верамо!