Существует довольно распространенное заблуждение, что тем, кто родился с серебряной ложкой во рту, все нипочем. За пять штук в час их адвокат разберется с чем угодно вплоть до революции средней паршивости, а на случай прорыва дамбы на семейном формальдегидном озерце где-нибудь в Малайзии поблизости всегда отирается персональный духовник с зажженным кадилом в одной руке и святой водой в другой. А если эти ребята окажутся заодно? Кто-то станет уверять, что готов и к такому, но глядя на то, как этот счастливчик валяется в грязи и отгоняет насекомых куском картона с призывом не хохотать над ним слишком громко, невольно понимаешь, что ни о какой готовности говорить тут не приходится!
Так и я – не успел еще толком насладиться вкусом победы, а оба мерзавца уже радостно скакали вокруг меня, оставив меня стоять голым с двумя львиными шкурами в руках.
– Большое! – вопил поверенный, указывая на то, чем бессовестно размахивал его двойник, высоко задрав свою кардинальскую сутану. – Малое! – орал священник, подскакивая ко мне и тыча пальцем в кусок поникшей плоти, который, как ему казалось, соответствовал этому определению.
Поскольку по непонятной причине холод на этой высоте действовал на меня одного, им также не пришлось ничего преувеличивать или преуменьшать – ну разве самую малость. Надо было что-то срочно на себя накинуть, и во избежание новых неожиданностей я выбрал плотно обтягивающий костюм из огнеупорного криптонита. Это вызвало новый приступ восторга:
– А помнишь Кэл, как в шестидесятых мы потешались над дурехой Лоис, которую сбили с панталыку очками и лузерским пробором? Понял теперь, зачем космический жулик держал на рабочем столе в редакции свои карибские фотки? Бедная девочка и подумать не могла, что у Супера все может быть настолько не «супер»!
Я прекрасно понимал, что они пытались сделать. Уничижая, они хотели лишить меня моей силы – и это у них почти получилось. Почти. Несмотря на расстояние, звук лопающихся от огня стен мраморных дворцов, густо усеявших некую холмистую местность на юго-западном побережье, был так громок, что на какое-то время даже заглушил его речь.
– Вот оно, соломоново решение проблемы этнокультурного разнообразия оскаровских номинаций… – заметил священник.
– …и отличный антидот против агентов Смитов, – эхом отозвался поверенный.
– Попробуй, увернись! – заключил священник. – Так, о чем бишь я?
– Ты говорил о том, зачем он скрывал подлинные масштабы совершенства его мира. Почему-то забыв упомянуть, что никакой он не Господь Бог. Как не был им и я. Нельзя создать реальность – можно лишь придумать ее очередное описание!
– А что еще мне оставалось, Кэл? Он опять принялся все ломать, и я подумал…
– …не заставить ли старину Аквинского[60] заново перехолостить всю его схоластику? Черт тебя дернул посоветовать мальчику объединить все сюжеты в один, Лу! Что еще, по-твоему, он после этого мог выдумать? С его-то… А тут ведь и зацепиться не за что! Наш пострел определенно был создан кем-то другим, а раз он не первопричина… Эх, да что теперь! Потратим все оставшееся время на то, чтобы вышибить из него эти предрассудки… невзирая на последствия.
– И так пришлось бы, Кэл. А от последствий все равно никуда не деться. Сам знаешь, в этой семье все через одного имели отвратительную манеру чуть что – сразу седлать облака и пуляться молниями. Как бы говоря: «Раз я могу это закончить, то кто, по-вашему, это начал? Хренов Стивен Хокинг? Альфа и Омега, сучки, Альфа и Омега!»
– Да, Лу, мы тоже с тобой через это прошли, – смущенно признал поверенный.
– Мог бы и не обобщать, Кэл… Короче, вот я и подумал: а не сделать ли нам на этот раз наоборот?
– Думал, если убедить его в том, что он Всевышний, тогда ему и ломать перехочется? Иди теперь, расскажи это тем старым кошелкам из Майами!
– Те кошелки были сами не агнцы… Они солдаты, Кэл! Они золотые колеса привинтили к классическому Роллс-Ройсу пятьдесят девятого! Идет война, Кэл, и пока что мы эту войну проигрываем! Хочешь отсидеться в окопах, а, Кэл?! Или мы, или они – третьего…
– Хорошо, Лу. Допустим, с кошелками малыш взял верную сторону. Допустим также, что я прикинусь простачком и приму на веру эту твою дичайшую архиересь – мол, раз он создал создавшего его самого, то он стал причиной самого себя – первопричиной, иными словами. Но ведь этого мало! Ему еще надо было создать все и всех, – включая нас! Объясни мне, как?