Появление наследницы делало и без того не самую простую аферу практически нереализуемой. С другой стороны, беззаботный тон записки поверенного все-таки говорил о том, что он по какой-то причине не видел в этом особой проблемы. Поскольку я хорошо знал старого змея, то предположил, что он запросто мог вести какую-то свою, заведомо нечистую игру. В любом случае, выбора у меня не оставалось. Нужно было ехать в Клермонт.
Телефонный звонок оторвал меня от мрачных размышлений. Звонила моя сводная сестра Франческа.
– Что? – рявкнул я, поднеся трубку к уху.
– Чеп?
– Фрэнн?
– Я не вовремя?
– Зависит от того, что ты мне собираешься…
– Нет, если я не вовремя, я могу…
– Если ты с новостями от…
– С ними. Но если у тебя были дела поважнее…
– Солнце, какая теперь разница, были у меня дела поважнее, или…
– О, но если они все-таки были, может, тебе тогда не стоило отвлекаться на звонок от какой-то там…
– Притормози, куколка. Поверь: позвони ты мне даже в самый разгар Судного дня, как раз когда я пытаюсь втолковать Вседержителю, почему ни одному из тридцати тысяч счастливых обладателей моих бриллиантовых карт «Американ Эйрлайнс» лимитированной серии так и не удалось вкусить обещанного фуа-гра в залах бизнес-класса – не говоря о том, что их вообще гнали оттуда пинками под зад – я все равно схватил бы трубку и жадно ловил бы каждое твое слово про отроческие передряги твоей ручной черепашки Лурдес. А теперь будь хорошей девочкой и расскажи мне: что именно сообщил тебе Джино «Полколена» Ди Карло по интересующему нас вопросу?
– Ладно, временно прощен. Полколена шепнул, что Пельмень приедет сегодня вечером на игру в заведение Мики Бернадески.
– И с ним будут…
– …Анджело Фоцци и Вито Кастельяно. И еще братья Ланца за столом. Рorca puttana, это был идиотский вопрос! Ты вообще слышал когда-нибудь, чтобы Пельмень выходил без…
– Ладно, крошка, не горячись. Я понял – с ним будет вся его команда. Есть идеи, как мне попасть в игру?
– Madonna! Ну откуда я знаю, Чеп, как тебе попасть в игру?! Что это за вопросы такие? Все, что я могу – это устроить так, чтобы ровно в одиннадцать вечера Фрэнки Калло вскочил как ошпаренный со своего счастливого места рядом с барной стойкой и спешно покинул околоток.
– А что может заставить Фрэнки Калло навострить лыжи в самый разгар игры?
– Ну, моя интуиция подсказывает мне, что Фрэнки Калло захочет срочно повидаться с миссис Калло.
– А почему тебе так кажется?
– Просто имеется некоторая вероятность, что в без одной минуты одиннадцать миссис Калло получит снимки одной ее подруги, на которых та цепко держится за член весьма примечательной формы и размеров – и все это на фоне шелкового постельного белья, которое сама миссис Калло так долго и кропотливо подбирала под цвет гардин, также присутствующих в кадре.
– А не логичнее ли предположить, что, увидев эти фотографии, миссис Калло не станет сразу звонить своему мужу Фрэнки Калло? Может быть, она сперва сложит всю его коллекцию шейных платков на заднем сидении его же «Шевроле Импала» шестьдесят третьего; обработает их бензином; закурит, глубоко затянется, как бы случайно уронит тлеющую сигарету – и уже только тогда, задумчиво глядя на то, как занимается пламя, наконец-то наберет номер, причем, опять же, не Фрэнки Калло, а своего адвоката Бенни Гершковица?
– Боже, Чеп, как же ты пространен! И да, многие бы так и подумали. Многие – но только не те, кто собственными глазами наблюдал за дискуссией между миссис Калло и Розой Спинелли по поводу того, стоило ли добавлять розмариновое масло в ньокки. Вот это было что-то! Все зрители в двухстах ярдах были с головы до ног покрыты ньокки Розы Спинелли! Я до сих пор встречаю следы этих розмариновых ньокки в разных частях Бруклина, а ведь прошло уже…
– Так, девочка, я понял. Фрэнки Калло никак не избежать неприятного разговора с миссис Калло – причем ровно в одиннадцать вечера. Ну, тогда жди меня после игры с подарками. Чего купить? Хочешь, привезу сфольятеллу от Альбанезе?
– Нет, Чеп. Я, пожалуй, обойдусь без сфольятеллы. Привези-ка лучше половину от того, что ты сегодня выиграешь. И при любых раскладах это должно быть никак не меньше пятидесяти тысяч.
– Santo cazzo![28] Ничего себе расценки! Вот, значит, сколько нынче стоит звонок беспокойной жены своему супругу с излишне фотогеничными гениталиями?