– Ну не говори, что больше, чем когда целовал.
– Ян… Не обесценивай мои слова!
– Ого, – только так на ее выпад могу среагировать. Потом вдох-выдох… И добавляю: – Я не обесцениваю. Как я могу, зай? Когда ты рядом… Ю, ты вытесняешь все плохое. И я, честно, не хочу об этом думать и как-то дополнительно углубляться.
– Я понимаю.
– Тогда… – смотрю на нее и ухмыляюсь. – Потанцуем, Ю?
– Эм… Где? Здесь же… Это пустырь какой-то?
– Угу. Выходи из машины.
Неуверенно, но выбирается на улицу. Я накручиваю музыку на полную мощность и выскакиваю следом, чтобы поймать Юнию в свете фар и, прижав к груди, закружить под ускоренный кавер Дельтаплана[10].
И, как поется, пусть людям крыльев не дано, но отрывает. И не только от суеты. От земли, как любит говорить Ю. И с ней мне действительно никакие приспособления не нужны.
С ней я пою, танцую, смеюсь… Дурею от любви.
42
Торчу от тебя, Ю.
– Не-е-ет, – выдыхает Ю задушенно, выкатывая такие глаза, что не заржать от умиления попросту невозможно. – Я не могу такое надеть… Он же… Он слишком обтягивающий, Ян!
– Ты же хочешь, чтобы я тебя покатал, – неосознанно встаю в позицию «взрослый-ребенок», используя те фразы, взгляд и назидательные интонации, которые обычно доходят до моих братьев. – Конец ноября. На улице хоть и нет мороза, но достаточно холодно. Без теплой экипы нельзя садиться на мотоцикл. Сама подумай, зай. На скорости задубеешь в своих колготках. Да и… Сейчас в принципе не сезон, Ю. Я обещаю быть внимательным и осторожным, но без защиты ты не сядешь.
– Я понимаю, – бормочет она с таким несчастным видом, что сразу обнять охота. Что я и делаю, пока она не выталкивает мне в грудь: – Может, найдется все-таки что-то посвободнее?
Прижимая ее крепче, вовсю смеюсь.
– Ты бесподобна, Бесуля…
– Просто мне всю жизнь говорили, что вещи не должны подчеркивать… мм-м… выпирающие части тела. Иначе я буду выглядеть вульгарно.
– Забудь, – роняю коротко и несколько резко.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не дать нелицеприятную оценку тем людям, которые внушили ей этот бред.
– Ян…
– Со мной все можно, помнишь? Этот костюм – обычная одежда для езды на байке. Ничего вульгарного в нем нет. Смотри, мы же не в секс-шопе. Это обычный магазин.
– Боже, Ян…
Краснея, Юния выхватывает у меня экипировку, чтобы юркнуть с ней за дверь примерочной кабинки и тем самым убежать от неловкости.
Провожаю ее смехом.
– Если вдруг понадобится помощь, я готов, – выкрикиваю, глядя в потолок. – Зови.
И хоть Ю на предложение не отзывается, уверен, что она в этот момент краснеет и задыхается от волнения. Буквально вижу это в своем личном кинотеатре.
Снова смеюсь.
Ловлю свое одуряюще-счастливое отражение в зеркале и, отшагивая, на кураже боксирую воздух.
– Воу, – все, что закручиваю, когда Юния показывается из кабины. Я, конечно, представлял всякое. Но подобные формы вообразить все-таки не мог. – Зай… – сиплю и сам от этой хрипоты вздрагиваю. По коже, стартуя от затылка, бешеные мурашки летят. Низ живота сокращается и стынет в одном болезненном положении. За грудиной будто кто-то хлопушку дергает. Только засыпает не бумажками, а самими настоящими искрами. – Ты круче, чем я думал, Ю, – признаю это и сразу же шагаю к ней. Опускаю руки на бедра. Вдавливая пальцы в теплую кожу штанов, сдерживаюсь, чтобы не скользнуть ладонями конкретно назад – к ягодицам. – У меня нет слов, зай. Ты офигенная! Красивая, сексуальная… Пиздец, какая горячая, – начинаю заикаться и изъясняться на матах, потому как дыхание перехватывает, а мозг замыкает. Стараюсь, конечно, смотреть в глаза, но пару раз взгляд сам собой соскальзывает к обтянутым кожаной курткой троечкам. – Эм… Ю… – облизываю губы, которые в этот самый миг вдруг ощущаются такими горячими, словно у меня реально разворачивается лихорадка. – При всем при этом ты остаешься собой, Одуван. Клянусь. Никакой вульгарщины. Ты невинная. Нежная. Моя зайка. Я от тебя без ума!
– Значит… – шепчет она, все еще теряясь в сомнениях. – Берем?
Перекидывает принятие решения на меня. Но я не против.
– Берем, – заключаю с улыбкой.
И наклоняюсь, чтобы ласково изнасиловать ее рот. Из-за этого мы, конечно, немного выбиваемся из графика. А еще лишаем меня нескольких лет жизни, потому что я после этого поцелуя даже если не дымлю физически, то однозначно горю внутри.