Да и смотрит на то, что я вытворяю с ее рукой, также зачарованно. И самое главное, даже не пытается освободиться.
Едва дыша, кусает свои губы.
Блядь…
Продолжая наблюдать, явно на инстинктах их облизывает.
– Блядь… – вибрирую уже вслух, не в силах это терпеть.
Ю вздрагивает и с судорожным вздохом прячет свои влажные губы, втягивая их внутрь. Прочищая горло, не позволяю ей выдернуть руку, но экзекуцию языком прекращаю.
Сплетаем пальцы под столом.
Обмен взглядами, который происходит после этого, вызывает у Ю румянец. Я же, приподнимая брови, строю убийственно наивный вид, будто никакого сексуального подтекста ни в этих действиях, ни даже в мыслях у меня не содержится.
Выпрямляюсь и, морщась, веду плечами назад до тех пор, пока не чувствую лопатками спинку стула. Чтобы немного отвлечься, заставляю себя сфокусироваться на происходящем за столом.
– Мальчик мой, – щебечет Скоробогатова с издевкой, размазывая сидящего напротив нее Валидола чересчур уж раздраженным для ее лайт-персоны взглядом. – Прекращай сочинять анрил.
– Я не сочиняю, – отражает он на удивление спокойно. – Я проходил этот уровень без каких-либо донатов. Дважды.
– Я смотрела несколько обзоров. Все стримеры сказали, что это невозможно. Но… Вероятно, нет ничего невозможного, если ты пиздобол.
Ю охает, а я, оглядываясь на нее, тихо ржу.
На самом деле Мадина не разговаривает на матерном. Если уж позволила себе выпрыгнуть из своего обычного чилаута, значит, синеголовый ее реально бесит.
– И ничего я не балабол. Могу показать, как это делать, – заявляет Андросов, не сбиваясь с тона, что, при всей моей нелюбви к нему, не может не вызвать уважения.
– У-у-у, – протягивает Кира.
Самсон в это же время присвистывает и, поднимая вверх указательный палец, акцентирует внимание явно на свой разъебанный манер:
– Дважды!
– Мадин, соглашайся, – поддакивает ему Фомин. – Не зря ведь пацан пиздел. Предоставь свои возможности для невозможного.
– Да пошли вы… – фыркает Скоробогатова, швыряя на стол изрядно помятую салфетку.
Поднимается и, демонстративно покачивая задницей, удаляется.
Мы сдерживаем хохот ровно до того момента, пока Валидол не бросается за ней следом.
– Седалищным нервом чую, в дом нам сейчас лучше не возвращаться, – разбивает общий смех Самсон.
– И почему это? – строит невинный вид вовсе не невинная Кира.
Такая дура в этом плане. Думает, что это ее хлопанье глазами выглядит хоть сколь-нибудь натурально.
– Котик, не тупи. Тебе не идет, малыш, – одергивает ее Жека.
– И чего это я туплю?
– Слышала, как медведи выходят из зимней спячки?
Мы начинаем ржать, едва Самсон притягивает это сравнение.
– При чем тут это? – шелестит Ю ошарашенно.
Качая со смехом головой, отказываюсь ей отвечать.
Но Фомин, конечно, выдает:
– Твой друг будет орать, точно как гризли, когда у него из сосюры выйдет многолетняя «пробка» живчиков…
– Сука, – обрываю его я. – Жека, завались.
Но он продолжает хохмить.
– Первый выброс в живое тело… Это тяжело. Ща как дуванет.
– А ты, походу, свой первый вспомнил, – поддевает Самсон.
– Идиоты. Не слушай их, – задвигаю как можно беззаботнее багровой Юнии. Понятное дело, что тут уже даже она в общих чертах догадалась, что эти уроды обсуждают. Поднимаюсь из-за стола и тяну за собой Ю. – Потанцуем, зай.
Музыкальная группа раскатывает нечто неперевариваемое из зарубежной попсни, но едва Юния оказывается в кольце моих рук, и мне, блядь, становится плевать, насколько сопливая песня при этом исполняется.
Крест на крест иду, чтобы прижать ее ближе.
Хах… Хочется прям до хруста. Сдерживаюсь.
Ю поднимает голову. С ленивой ухмылкой встречаю ее взбудораженный взгляд. За грудиной сердце горит, но я хочу, чтобы она расслабилась.
– If I had the talent you had, I probably would sing for you, like[7]… – раздаю за вокалистом, едва эта строчка всплывает из глубин моей памяти. – Пой, – подбиваю перед лирической частью и Ю.
Она розовеет и улыбается, но отказывается, мотая головой.
– Почему? Стесняешься? Меня?
– Просто нет… Ян…
– Тебе же нравится эта песня? – спрашиваю аккурат тогда, когда между нами разливается «Я схожу с ума, и я хочу в твои объятия этой ночью». Лицо Ю набирает яркости, но она врет, снова мотая головой. – Да, нравится… – хохочу на кураже. – Я же вижу. Нравится. Не остывай, маленькая. Не сдерживайся. Заряжай, не бойся. Я обещаю, зай, со мной все у тебя будет хорошо.
– Ох… Ян…
– Со мной можно все.
7