Это пророчество, очевидно, имело отношение к вполне историческому факту, и его интерес состоит в том, что этруски — без сомнения, аристократы — использовали его, чтобы попытаться разрешить серьезный общественный кризис, жертвами которого они оказались. Мы знаем, какие потрясения угрожали земельному праву в Этрурии в те времена и потом, когда римляне стали проявлять желание основывать свои колонии. Но на какой точно эпизод истории страны указывает это предсказание? Данное в тексте указание времени (конец VII этрусского века) не слишком помогает, так как этрусская теория веков не соответствовала нашим представлениям. Различные ученые предлагают различные версии. Жак Эргон, ссылаясь на Плутарха, который упомянул, что конец VIII века приходился на 88 год до н. э., считает, что Вегойя говорит о проблемах, вызванных аграрным законом Ливия Друза[45] в 91 году до н. э. Мы знаем, что в то время этруски восстали и двинулись на Рим с желанием убить Друза. Однако Август в своих «Воспоминаниях» датирует конец IX этрусского века 44 годом до н. э. Значит, этот IX век был очень коротким.
Р. Туркан отмечает, что Аррунс, который получил это пророчество, носил имя, которое встречается на монетах Вольсинии (Velsu), и что алтарь бога, где собирались ассамблеи двенадцати этрусских городов, также находился на территории Вольсинии. Этот бог олицетворял годовой цикл времени, и в храме Нортии в Вольсиниях жрецы забивали гвозди, символизировавшие прошедшие годы. Город этот являлся настоящими «этрусскими Дельфами», и, вероятно, именно там собирались оракулы типа Вегойи.
В 280 году до н. э. Вольсинии вынуждены были подчиниться Риму. Город был потрясен социальной революцией. Рабы на какое-то время даже захватили там власть, причем не без соучастия своих хозяев, которые надеялись с их помощью решить свои проблемы. Римский историк Валерий Максим уточняет, что бывшие рабы даже стали диктовать своим хозяевам тексты завещаний, то есть начали перераспределять земли и перемещать межевые столбы.
Эти факты, похоже, точно соответствуют опасностям, о которых предостерегала Вегойя. Что касается наказаний, предсказанных нимфой, они были ничем по сравнению с тем, что произошло в реальности: город Вольсинии был уничтожен, восставшие рабы истреблены, и новый город был заложен на берегу озера Больсена.
Хотя традиция и отдает этрускам большое превосходство в вопросах религии, надо признать, что их влияние на римлян почти не сказывалось в том, что касалось богов. Более того, мы почти ничего не знаем о непосредственно этрусских божествах. Анализ сорока имен, которые представлены на бронзовой печени из Плезанса, позволяет нам точно идентифицировать только пять или шесть богов, потому что их имена заимствованы у италийских или греческих божеств.
Имена богов, заимствованные у греков, редки и датируются относительно недавней эпохой (не раньше VI века до н. э.). Но и при этом, за исключением двух-трех, все они хранят большую долю тайны. Случаи имен, заимствованных в италийских языках, более часты и идентифицируются яснее. Однако это заимствование ограничивается лишь фонетическим соответствием и не всегда связано с личностью божества: например, если имя Уни (Uni), бесспорно, происходит от имени Юнона (Juno), то характер этрусской богини явно отличается от характера самой Юноны.
Иными словами, очень трудно воссоздать этрусский пантеон. Если тосканцы охотно приняли легендарных греческих героев, смешав с ними свою собственную мифологию, то в том, что касается божеств, ситуация выглядит иной. Этрусские бронзовые зеркала, на которых часто изображались сцены греческой мифологии, очень скупы на изображения богов, а использование греческих имен никак не означает, что в Этрурии существовал культ иностранных божеств. Что касается имен богов, вырезанных на печени из Плезанса, то их нет на зеркалах.
При этом совершенно точно можно утверждать, что этруски должны были обладать своим собственным, хорошо установленным пантеоном. Однако множество этрусских богов носили италийские имена, главным образом, заимствованные в умбрийских и латинских пантеонах, в то время как ни одно италийское божество не имело чисто этрусского имени. Надо думать, таким образом, что в довольно давний момент своей истории (вероятно, в VIII веке до н. э.) этруски выбрали себе божества, у которых не было имен. Кажется, что в своих первоистоках жители Тосканы, главным образом, поклонялись сверхъестественным силам (numina) и естественным силам природы, которые были для них чрезвычайными явлениями (например, молния). Они верили, что эти знаки могут влиять на их судьбу, и поэтому создали уникальную науку их интерпретации. Но эти божества не наделялись никакими антропоморфными характеристиками. Некоторые отрывки из Сенеки и Плиния указывают на группы божеств, которые действовали коллегиально. Лишь значительно позже был создан полный пантеон богов с именами, заимствованными у соседей, а затем — частично — у греческих колонистов.
45
Марк Ливий Друз Младший (Drusus), будучи народным трибуном, предложил провести ряд законов, в том числе о создании колоний на общественных землях Кампанье и Сицилии. Против реформ Друза выступили многие, в том числе и часть сенаторов. В 91 году он был убит, и его смерть послужила сигналом к началу войны италийских племен, так называемой Союзнической войны. —