То, что произошло потом, до сих пор не может не вызывать ужаса. За шесть лет после прихода к власти Гитлера в нацистской Германии было стерилизовано 400 тыс. человек: шизофреников, людей с депрессией, эпилептиков и разного рода инвалидов. Был введен запрет на сексуальные контакты между евреями и людьми других национальностей, а затем началось массовое преследование евреев по всем статьям. Попав под влияние пропаганды, многие простые немцы начали стыдиться любого проявления симпатии к своим еврейским друзьям: мораль того времени рекомендовала пересиливать в себе подобные чувства – вновь мальтузианская мизантропия.
Правительства Великобритании, Франции и Америки активно сопротивлялись иммиграции евреев из Германии, часто исключительно из евгенических соображений. Закон, позволявший Америке принять 20 тыс. еврейских детей сверх установленной квоты, был отклонен Конгрессом в начале 1939 г. под давлением нативистов и евгенистов, собранных Гарри Лафлином. В мае 1939 г. судно «Сент-Луис» с 930 немецкими евреями на борту отправилось в США. Пока корабль ожидал разрешения на высадку пассажиров, Лафлин написал воззвание к Америке с требованием не снижать «евгенических и расовых стандартов». Большинство пассажиров вынуждены были вернуться в Европу, где многие погибли[40].
В 1939 г. нацистское правительство ввело программу умерщвления «Aktion Т4». Так был сделан еще один шаг: в рамках программы производилось умерщвление неполноценных и душевнобольных людей, главным образом с помощью смертельных инъекций. Сначала умерщвляли только маленьких детей с врожденными пороками (около 5000). Затем в соответствии с программой было уничтожено 70 тыс. взрослых, пока в 1941 г. в связи с протестами родственников процесс не был приостановлен. Но это было не завершением программы, а лишь переходом к новому плану: «неподходящих» сгоняли в концентрационные лагеря для массового уничтожения, вместе с гомосексуалистами, цыганами, политическими заключенными и миллионами евреев. Были убиты 6 млн человек. Неправильно будет заявить, что ничего этого не случилось бы, если бы не существовало Мальтуса, Дарвина, Геккеля и Лафлина. Однако оправданием нацистского геноцида была евгеническая наука, возникшая из сформулированной Мальтусом идеи о борьбе за существование.
После Второй мировой войны и осознания ужасающих результатов доведенной до крайностей евгенической политики евгеника, казалось бы, вышла из моды. Но так ли это на самом деле? На удивление быстро и на удивление открыто те же самые аргументы всплыли на поверхность в ходе реализации программ по контролю рождаемости. В 1948 г. сын известного в довоенные времена евгениста Генри Фэрфилда Осборна, также носивший имя Генри Фэрфилд Осборн, опубликовал книгу «Наша ограбленная планета», в которой вновь звучала мальтузианская обеспокоенность быстрым ростом населения, истощением ресурсов, обеднением почв, избыточным использованием ДДТ, чрезмерным внедрением техники и расцветом идеологии потребления. «Чрезмерное стремление к прибыли, – пишет благополучный Осборн, – имеет один очевидный результат – неизбежную гибель земель». В том же году книга Осборна была переиздана восемь раз и переведена на 13 языков.
Примерно в то же самое время движимый заботой об окружающей среде биолог Уильям Вогт опубликовал похожую книгу под заголовком «Дорога к выживанию», в которой идеи «дальновидного священника» Мальтуса прозвучали еще более явственно. «К сожалению, – пишет Вогт (да, к сожалению!), – несмотря на войну, массовые убийства в Германии и очаги голода, население Европы, за исключением России, между 1936 и 1946 гг. выросло на 11 млн человек». Он считал, что в Индии британские законы отчасти помешали голоду, что жаль, поскольку выжило больше детей, а индусы «воспроизводятся с безответственностью трески».
40
Благодаря мужеству капитана корабля немца Густава Шрёдера и помощи американского гражданина и главы европейского бюро организации еврейских общин «Джойнт» Морриса Тропера пассажиров корабля после долгих переговоров приняли Англия, Голландия, Бельгия и Франция; две трети из них пережили войну.