— О, святая мадонна, кто теперь не ждет этого! — впервые нарушил молчание начальник полиции.
Он пробовал говорить по-английски, но это был язык американских гангстеров итальянского происхождения, а не величественная речь Шекспира.
Швенд милостиво усмехнулся.
— Синьор шеф будет, наверно, нашим другом, если он успел даже овладеть языком англосаксов.
И вашим помощником, — поспешно добавил начальник, — святая мадонна не даст мне соврать: я могу послужить союзникам. Я сведу вас с людьми, которые дадут исчерпывающую информацию обо всем, что будет интересовать господина майора.
Неаполитанцы оказались деловыми людьми. Швенд оставил в Неаполе двадцать тысяч фальшивых фунтов. Он пробыл там две недели. Зато вернулся в Рим с точными сведениями.
Муссолини спрятали на острове Святой Мадлены в архипелаге Бучинари, который затерялся где-то между Корсикой и Сардинией.
В Берлин полетела депеша. Кальтенбруннер немедленно прислал ответ. Звучал он странно: «Лично верю. Фюрер настроен скептически».
Оказалось, что, когда Гитлеру доложили, каким способом добыты сведения о местопребывании Муссолини, он затопал ногами и закричал, что не верит ни одному итальянцу. Даже тому, который видел дуче собственными глазами.
Гиммлер сразу же выдвинул свой план, назвав его «операцией Марс». Рейхсфюрер СС убедил Гитлера, что поиски таких сановных особ, как дуче, нельзя проводить с помощью тривиальных разведывательных методов, потому что выдающиеся люди пребывают под покровительством самого провидения. Поэтому в поисках должны принимать участие сверхъестественные силы. Гитлер тоже любил ссылаться на провидение, которое будто бы руководило всеми его делами и оберегало от врагов. Он с радостью одобрил предложение Гиммлера.
Так возникла сумасшедшая авантюра с «колдунами» на Ванзее.
Лавры Швенда перехватил какой-то неизвестный французик: по просьбе доктора Гйотля и по его подсказке он ткнул веретеном в тот же самый островок Святой Мадлены.
Отто Скорцени, утомленный долгим бездействием, получив из Берлина приказ проверить правдивость результатов «колдовства», переоделся пилотом и полетел на «хейнкеле-111» к архипелагу Бучинари. Во время перелета случилась авария, и Скорцени сделал вынужденную посадку на соседнем островке.
Итальянский офицер, ответственный за сохранение жизни Муссолини, заметив немецкий самолет, поднял тревогу. Когда на следующий день Скорцени во главе флотилии военных катеров налетел на порты Святой Мадлены, дуче там не было.
Снова привели в действие агентуру Швенда, снова посыпались направо и налево фальшивые фунты стерлингов.
История повторялась с удивительной точностью.
Подкупленные итальянцы информировали Швенда, что дуче спрятан в спортивном отеле на Кампо Императоре в горном массиве Гран-Сассо. Швенд побывал на месте и убедился, что на этот раз к Муссолини добраться еще сложнее. Единственным средством сообщения с отелем была воздушная канатная дорога, которую бдительно охраняли берсальеры[27], те самые берсальеры, которыми так гордился когда-то дуче.
В Берлине снова не поверили в правдивость информации. Гиммлер, наверно, еще раз хотел крутнуть веретено на Ванзее.
Однако Скорцени решил действовать на собственный страх и риск. Он заявил, что не будет больше ждать. Доктор Гйотль не одобрял этого намерения. Он боялся опять потерять Муссолини. Но Скорцени, с которым успел поговорить доктор Вендинг, не послушался. Он сел в самолет и сфотографировал склоны Гран-Сассо. Из отеля заметили самолет. Снова, как на Мадлене, подняли тревогу, и комендант стражи немедленно уведомил о своих опасениях премьера Бадольо.
Но когда премьер со своим кабинетом решил вопрос о переводе Муссолини на новое место, было уже поздно.
Скорцени с группой парашютистов высадился вблизи отеля, на горном лугу. Луг имел наклон в сорок пять градусов и не годился для высадки парашютистов. Самолеты, сбрасывая десант, не успевали поворачивать назад и врезались в массив горы. Три четверти машин разбились. Одного пулемета было бы достаточно, чтобы смести с луга всех парашютистов Скорцени, не дав им сделать ни одного выстрела.
Однако берсальеры не открыли огня. Объяснялось это тем, что накануне солдаты получили от неизвестного лица толстенькие пакеты. В пакетах были записки с просьбой не открывать огня по солдатам союзников, которые должны захватить дуче. Просьба подкреплялась круглой суммой английских фунтов. Такой пакетик вместе с другими получил и берсальер Пиппо Бенедетти. Он тоже поддался общечеловеческой слабости и не открыл огня, когда увидел, как на зеленый луг сыплются вооруженные до зубов люди, одетые в маскировочные халаты. А может, и правда поверил, что дуче хотят захватить союзники? Может быть, его погубила чрезмерная доверчивость, а не сребролюбие?