— А! — воскликнули одновременно женщины, посмотрев на Нягу с симпатией и удивлением.
— Но вы так и не сказали, что же вы делаете в Сулине?
— Мы сегодня приехали из Галаца, — ответила высокая, — будем выступать здесь, в варьете «Англетер». В Галаце безработица. А здесь начинается зимний сезон. Порт, я думаю, будет работать хорошо: урожай в этом году прекрасный.
— И куда же вы направляетесь среди ночи?
— К Герасе. Нас туда пригласили старые друзья.
— Ах, так! Отлично. Мы сами туда идем.
Граф начал вполголоса напевать отрывок из песенки, сочиненной по случаю грандиозной попойки, организованной военными моряками, во время которой происходил оживленный обмен самыми едкими эпиграммами.
Искоса поглядывая на женщин, Нягу на ходу пытался их оценить.
База — пышная блондинка; монументальная фигура; золотистые крашеные волосы; царственная походка.
Ящик — маленькая брюнетка; гладко зачесанные черные волосы; живая, подпрыгивающая походка.
Одна исподтишка косила на него свои томные голубые глаза, другая тайком поглядывала черными бархатными глазками. У первой была заметна полнота, наступающая с годами; вторая осталась худощавой, и возраст ее определить было трудно.
Морская База заслужила свое прозвище благодаря постоянству и преданности военному флоту, которую она выказывала с первого дня, когда какой-то офицер положил начало ее карьере.
Первая ее любовь оказалась несчастной: офицер, которого она любила, утонул во время случайного взрыва торпеды. Тогда она стала искать утешения у товарищей трагически погибшего любовника.
Она меняла любовников одного за другим, но никогда не выходила за рамки морского флота. С высокомерным презрением смотрела она на всех цивильных и даже на сухопутных офицеров. Она была привлекательна и одевалась всегда в черное. Одни говорили, что она носит траур по своей первой несчастной любви, другие утверждали, что она ходит только в черном потому, что черное идет блондинкам.
Мица Ящик сохранила свое прозвище с тех пор, как стала жить с одним женатым офицером. Его услужливый коллега, предупреждая о приезде Мицы в Сулину, чтобы не поняла жена, давал телеграмму: «Завтра прибывает ящик».
Так это название и осталось за ней. Никто даже и не знал ее настоящей фамилии. Странная тоска по путешествиям, мечта уехать в Америку, где у нее были родственники из Трансильвании, заставляла ее тянуться к морякам. Покинуть родину она так и не решилась, но зато навсегда осталась верной морскому флоту.
Возраст и опыт сделали Мицу расчетливой, опа приобрела хорошие манеры и рассудительность. Она остановила свой выбор на одном капитане, старом холостяке. Тактично и настойчиво добивалась она осуществления выработанного плана, чтобы обеспечить себе спокойное будущее уважаемой дамы.
У Герасе их встретили дружными аплодисментами. То, что женщины были приглашены в узкий кружок к Герасе, было для них особой честью, потому что на сей раз там собирались не на обычную «смешанную попойку».
Ночное заведение Герасе обслуживало все категории клиентов.
Среди различных отдельных «кабинетов» в глубине помещения была темная комната, называвшаяся «камера-обскура», специально предназначенная для оргий, которые устраивали моряки.
О кутежах моряков на берегу слава разносилась далеко. Это были электрические разряды, которые являлись неизбежным следствием монашеской жизни и суровой дисциплины на борту.
И чем строже был режим во время плавания, тем разгульнее оказывались попойки на берегу.
В этот вечер, «моряков возглавив дружную семью, грустно вспоминая молодость свою» (как пели ему товарищи), руководил кутежом механик Митаки.
Рыжий, коренастый весельчак, он за свое добросердечие был любимцем всех офицеров и матросов. Он окончил школу судовых механиков во Франции, где его фамилия читалась — Миташ. Поскольку профессия обязывала его лазить по всем пароходным трюмам, откуда он всегда выбирался перемазанным с головы до ног, то товарищи прозвали его — Капитан Грязь. На него даже были сочинены довольно едкие стихи, являвшиеся пародией на «Сержанта» Александри:
У Герасе обычно ели страшно соленую брынзу из Брэилы и переперченную уху из карасей, зато пили настоящее шампанское, беспошлинно ввозимое в страну, поскольку Сулина считалась порто-франко.
19
В стихотворении поэта Василе Александри (1821—1890) говорится о сержанте, на груди которого сияли высшие военные награды.