Итак, в этом разделе мы рассматриваем проблему смерти или искусство умирания. Это то, с чем неизбежно сталкиваются все по-настоящему больные люди и к чему здоровые люди должны готовить себя правильным мышлением и спокойным ожиданием. Нездоровое отношение большинства людей к предмету смерти и их нежелание думать о ней, пока они в добром здравии, требуют сознательного изменения. Христос продемонстрировал своим ученикам верное отношение, говоря о Своем приходе и предстоящей смерти от рук Своих врагов; он упрекал их, когда они опечалились, напомнив, что Он идет к Своему Отцу. Будучи посвященным высокой степени, Он имел в виду, что Он, оккультно говоря, «возвращается к Монаде»; обыкновенные люди и те, кто находится ниже уровня посвященного третьей ступени, «возвращаются к душе». Страх и подавленность, которые вечно пробуждает предмет смерти, и нежелание смотреть на нее с пониманием есть следствие того значения, которое люди обычно придают физическому телу, и той легкости, с которой они себя с ним отождествляют; это основано также на врожденном страхе одиночества и утраты знакомой обстановки. Но одиночество после смерти, когда человек оказывается без физического проводника, ничто по сравнению с одиночеством рождения. При рождении душа находит себя в новой среде и в теле, поначалу совершенно неспособном ни позаботиться о себе, ни установить разумный контакт с окружающими условиями в течение долгого времени. Человек вступает в воплощение, ничего не зная о том, что представляет собой и что значит для него та группа воплощенных душ, с которой он оказывается связан; и только постепенно это одиночество исчезает, по мере того как он устанавливает свой собственный личный контакт, открывает тех, кто близок ему по духу и, в конце концов собирает вокруг себя тех, кого называет своими друзьями. После смерти это происходит иначе, поскольку по ту сторону завесы человек находит тех, кого знает и с кем был связан в своей жизни на физическом плане, и он, конечно, не так одинок, как понимают одиночество люди. Он также воспринимает тех, кто еще живет в физических телах. Он может их видеть, может настроиться на их эмоции и на их мысли, ибо теперь этому больше не препятствует его уже не существующий физический мозг. Если бы только люди знали больше, то боялись бы не смерти, а рождения, ведь именно оно заточает душу в истинную тюрьму, тогда как физическая смерть – первый шаг на пути к освобождению.
Другая причина, побуждающая человечество с ужасом думать о смерти, – это внушенный теологической религией, в особенности протестантскими фундаменталистами и римско-католической церковью, страх перед адом, перед наказаниями, обычно совершенно не соответствующими заблуждениям земной жизни, и ужасами, насылаемыми разгневанным Богом. Человеку говорят, что с этим ему придется смириться и нет иного спасения, кроме как через искупление чужой вины[20]. Но как вам хорошо известно, нет ни разгневанного Бога, ни ада, ни искупления чужой вины. Есть только великий принцип любви, оживотворяющий всю Вселенную; есть Присутствие Христа, означающее для человечества существование души и то, что мы спасены жизнью этой души, а единственный ад – это сама земля, на которой мы учимся добиваться собственного спасения, побуждаемые принципом любви и света и подталкиваемые к тому примером Христа и внутренним побуждением своих собственных душ. Учение об аде осталось напоминанием о садистском мышлении христианской церкви в Средние века и об ошибочном ветхозаветном учении об Иегове, племенном Боге иудеев. Иегова – не Бог, планетарный Логос, Вечное Сердце Любви, о Котором говорил Христос в своем учении. Когда эти ложные идеи отомрут, концепция ада сотрется из памяти человека, а ее место займет понимание закона, согласно которому каждый человек добивается собственного спасения на физическом плане, исправляя зло, совершенное в течение своих жизней на Земле, закона, который, в конечном итоге, позволяет ему «полностью за себя рассчитаться».
Я не собираюсь навязывать вам теологическую дискуссию. Я хочу лишь подчеркнуть, что господствующий ныне страх смерти должен уступить место интеллектуальному пониманию реальности и концепции непрерывности, которая устраняет тревогу. Я хочу также выделить идею единой жизни и единой сознательной Сущности, использующей множество тел.