Глава 13.
Образцовый психиатрический козел отпущения — гомосексуалист
В нашем обществе легче добиться признания, будучи убийцей, чем будучи гомосексуалистом.
Наше светское общество испытывает перед гомосексуальностью такой же ужас, какой теологические общества наших предков испытывали перед ересью. Качество и степень этого отвращения иллюстрирует тот факт, что гомосексуальность рассматривается одновременно и как преступление, и как болезнь [788].
Согласно правовому определению, каждый гомосексуальный акт является «половым преступлением». Таким образом, гомосексуалист подлежит наказанию, предусмотренному так называемым законом о сексуальных психопатах. Он может быть приговорен к заключению на неограниченный строк в психиатрическом учреждении или специальном учреждении для «половых преступников». Хотя такое наказание налагается на очень небольшую часть гомосексуалистов, это не отменяет ни его морального воздействия, ни практического значения.
Согласно медицинскому определению, каждый гомосексуальный акт — это симптом «душевной болезни». £аким образом, гомосексуалист подлежит наказанию по законам о душевной гигиене и может быть принудительно госпитализирован в психиатрическую больницу. Например, в Массачусетсе индивид считается подходящим для принудительной госпитализации, если он ведет себя «в манере, которая с очевидностью нарушает установленные законы, обычаи, соглашения или мораль общества» [789]. Хотя гомосексуалистов редко госпитализируют только за их половое поведение, это обстоятельство не отменяет ни цели, преследуемой законом, ни его общественного значения. Иными словами, гомосексуалист становится жертвой репрессивного законодательства не только как представитель класса преступников, но и как душевнобольной. Как мы увидим, он является образцовым козлом отпущения для психиатрии.
Законы наших штатов запрещают гомосексуальное поведение во многом тем же способом, которым законы Испании XV века запрещали практиковать иудейскую религию. Результаты тоже очень похожи. В Испании число лиц, признававшихся в своей приверженности иудаизму, стремительно понизилось, однако появилось множество людей, которых называли «жидовствующими» и которые втайне продолжали совершать требы своей запрещенной веры. Сходным образом, хотя открыто признающих свою ориентацию гомосексуалистов очень мало, многие люди втайне практикуют запрещенные сексуальные действия. Согласно общепринятым оценкам, по меньшей мере 10 процентов американских мужчин и женщин гомосексуальны. Кроме того, предполагается, что и другие были бы не прочь попробовать еретическую практику, но опасаются последствий и предпочитают общепринятую. Причина того, что ориентация гомосексуалиста не получает признания, заключается в наказаниях, которые влечет за собой открытое заявление о ней. Служба в вооруженных силах, найм в правительственные учреждения или на частные предприятия, прием в колледж или университет — эти и другие возможности экономического и социального выживанияобычно недоступны для открытого гомосексуалиста [790]. В статье, посвященной недавно сформированной лиге студентов за гомофилию в Колумбийском университете,Стефани Харрингтон правильно отмечает, что «это меньшинство оказалось поймано... в заколдованный круг... Даже если федеральное правительство и правительства штатов не смогут более игнорировать требования гражданских прав и свобод со стороны организованного движения, участники которого готовы открыто поднять головы и быть замеченными, большая часть гомосексуалистов все равно вряд ли встанет и заявит о себе, пока их гражданские права и свободы не будут твердо защищены. В данных обстоятельствах риск для репутации, карьеры и семьи слишком велик. Даже гетеросексуальные участники гомофильных групп опасаются раскрывать свои личности, опасаясь ассоциации сгомосексуализмом» [791].
Однако сопоставление нынешней дискриминации гомосексуалистов с дискриминацией негров может ввести в заблуждение. Негр, которого в прошлом превращали в жертву, в наше время признается полноценным человеком, наделенным безусловными правами на цвет своей кожи. Гомосексуалист же не обладает ни этим статусом, ни правом на свои сексуальные интересы и практики. Вместо этого гомосексуалист рассматривается как ущербное существо, как человек, «пораженный» болезнью, на которую у него не больше прав, чем у гетеросексуального — на то, чтобы заболеть чумой [792].
787
Abby Mann, цит. по: Canby V. On the set here, a man and his entourage: Sinatra starts work in city on filming of «Detective» // New York Times. 1967. Oct. 18, p. 37.
788
Cm.: Szasz T. S. Legal and Moral Aspects of Homosexuality // Marmor J. (ed.), Sexual Inversion, pp. 124—139. В 1974 году под давлением движения за права гомосексуалов Американская психиатрическая ассоциация путем голосования исключила гомосексуализм из списка душевных расстройств. (Примеч. пер.)
789
Mass. Ann. Laws. 1957, ch. 123, par. i; цит. no: Lindman F. Т., McIntyre D. M. jr. (ed.). The Mentally Disabled and the Law, p. 18.
790
Документальное подтверждение этому: Cory D. W. Homosexuality: A Cross-Cultural Approach, особенно с. 394—406; а также: The Homosexual in America, cm. c. 267—299.
791
Harrington S. Homosexual sortie: An anonymous crusade 11V illage Voice. 1967. May 25, pp. 9—10; p. 9.
792
Данное сопоставление требует более подробных пояснений. Обладание темной кожей — это биологическое состояние. Участие в гомосексуальном поведении — это личное действие. Последнее предполагает совершение определенного выбора, в то время как в первом случае выбора нет. Иными словами, белые могут признавать или не признавать негра политически равным, но сам негр не может выбирать цвет своей кожи. В то же время гетеросексуальные могут признавать или не признавать гомосексуалиста человеком, равным им политически, но сам гомосексуалист может выбирать, участвовать ли ему в запрещенном половом поведении. Иными словами, гомосексуалист делает выбор, отклоняющийся от общепринятого, и общество мстит ему, объявляя, что он «душевно болен» и, следовательно, не способен сделать «настоящий» выбор. Как будто если бы он был способен выбирать «свободно», «нормально», он выбрал бы, как и все остальные, гетеросексуальное поведение. Такова логика, на которой строится большая часть психиатрической риторики. Поведение пациента — результат непреодолимых навязчивых состояний и порывов, поведение психиатра — результат свободных решений. «Познавательная» структура этого объяснения скрывает тот факт, что ее представления служат исключительно для унижения пациента в качестве безумного и для возвеличивания психиатра в качестве здравомыслящего.