— А ты, Жуков, комсомолец?
— Кандидат в члены партии, товарищ старший батальонный комиссар.
— О как! Молодец, глаз алмаз. В этом, как его там, кожухе кажется, трещина и такое впечатление, что болты самую малость ходят. Так что, вот так, товарищи.
В итоге товарищи посовещались и комдив решил: на самой медленной скорости перегнать грузовик № 7 в расположение 32-й ТД, а там уже произвести частичную разборку. Железнодорожное начальство со скрипом, но всё же пообещало акт о неисправностях подписать. А отогнать автомобиль лейтенант взялся сам. Хоть в конструкции полуторки он разбирался намного хуже Ивана, а вот водил всё же получше. Ответственность, опять же, не стоит на подчинённых перекладывать.
Когда Фомин вернулся на станцию автомобили уже были проверены, а личный состав их небольшой группы под чутким руководством старшего сержанта загружал одну из машин какими-то досками.
— Это что за дрова, Жук?
— Это? Так раз эшелон для нашей дивизии, значит и вся тара тоже наша.
— И зачем она нам?
— А вы городской, товарищ лейтенант?
— Да. Из Москвы.
— Ясно. Пиломатериалы, можно сказать, полезнейшая вещь в хозяйстве. Это, как вы правильно, тащ лейтенант, сказали, и дрова, и стройматериалы, и даже мебель в каком-то смысле. Вот тот же борт Емеле починить. А то позорит понимашли дивизию.
— А если кто запретит?
— Кто? Эшелон наш значит и тара наша, — по тому с какой интонацией это было сказано, Фомин понял, если потребуется, доски старший сержант будет защищать и с оружием в руках.
— Хорошо. Ещё какие новости есть?
— Да нет. Начальство всё в здание вокзала ушло ругаться. Да ЗИС-6 подозрительный проехал.
— Почему подозрительный?
— Да хрен его знает. Сам не пойму, показалось, что сидящий рядом с водителем посмотрел на меня нехорошо. Аж мурашки по спине.
— Мне дядя, а он как твой Ерофеич начал воевать в Империалистическую, говорил, что интуиции солдат должен доверять. Так что, приглядись к этому ЗИСу и я тоже буду ввиду иметь.
— Понял. Пожрать бы, товарищ лейтенант. И парни уже интересовались.
— Я узнавал в штабе, обещали привезти прямо сюда.
— А на чём, товарищ лейтенант? — влез в разговор конопатый красноармеец Костюк.
Фомин задумался, посмотрел на сержанта в надежде, что может быть у того есть ответ, но Жук в ответ только пожал плечами. Что он мог предложить только сегодня приехав в дивизию.
— Придётся мне возвратиться и обед самому привезти. А то знаю я этих штабных.
Бойцы согласно закивали головами, знали они этих штабных не хуже лейтенанта.
— Да вот ещё что. У меня бутерброды есть. Ниночка приготовила, невеста. Держи Жук поделите между собой.
— А вы, товарищ лейтенант?
— Я же в столовую еду. Неужели не найду там чем перекусить.
— Логично, товарищ лейтенант. Бойцы, шабаш! Обед!
Уехал Фомин, даже не догадываясь, что, поменяв три Ниночкиных бутерброда с колбасой и маслом на уважение подчинённых, совершил самую важную сделку в своей жизни.
Через несколько месяцев, делая выбор как поступить, один из четырёх вспомнит эти бутерброды и примет решение ценою в жизнь.
Глава 4
Что делать?
9 апреля 1941 г. Львов. Расположение 32-й ТД
Бывший кабинет коменданта Львовского кадетского корпуса был полон контрастов. Массивный дубовый стол с подобранными в тон кожаными креслами соседствовали с простыми табуретами небрежно окрашенными охрой. Кремовые обои и две, чудом сохранившееся, чудесные акварели делили стены с монументальным изображением Вождя, окружённого тёмными прямоугольниками от снятых картин и фотографий. А дореволюционная настольная лампа касалась своим бронзовым боком алюминиевого блюдца, выполняющего роль пепельницы.
С другой стороны ничего удивительного в таком диссонансе не было. Последний польский командир кадетского корпуса подполковник Станислав Данилюк-Даниловский[5] в апреле 1941 года находился в лагере Геншаген близ немецкого города Людвигсфельде, а полноправным хозяином кабинета был Ефим Григорьевич Пушкин, командир 32-й танковой дивизии РККА.
И голова у него сейчас была занята не убранством кабинета, а формированием дивизии. Да ещё нужно было что-то решать с инициативой Генштаба, а инициативы вышестоящих органов, как всем известно, своевременными не бывают.
Сейчас в кабинете кроме самого комдива присутствовали: начальник штаба дивизии подполковник Зимин, помощник командира по политической части старший батальонный комиссар Чепига, командир 32-го мотострелкового полка майор Павлычев, его зам по полит части батальонный комиссар Яккер и командир 32-го разведывательного батальона майор Карпин.
5
Станислав Данилюк-Даниловский (родился 13 марта 1896 года в селе Залуче, умер 18 января 1955 года в Познани) — бригадный генерал Войска Польского.