— А не до начальства мне было, — осмелел, понявший, что терять ему уже нечего, капитан Фомин, — только принял под командование роту, как на тебе — дивизион. Двое суток не прошло, всё бросай, гони в другой округ. Ладно бы просто дивизион! Тут одна техника невиданная каких нервов стоит. А учёная братия. Все с таким гонором, что плюнуть не в кого.
«Коза!» хотел добавить капитан Фомин, но каким-то чудом сдержался.
— Только приехали — вот тебе охрана, взвод новобранцев с зелёным командиром. А их самих охранять надо. Если каким-то чудом глаз себе штыком не высадят, то дички нажрутся так, что потом дристать не передристать. А у меня всего один фельдшер на всю эту ораву. Снабжение опять же. Всё через 9-ю САД идёт. А начальники, что их искать? Они сами тебя всегда находят. Вот вы же меня нашли, товарищ майор, — Фомин с удивлением понял, что ему дали договорить ни разу не перебив.
— Логично. В чём-то ты, конечно, прав, капитан. Но, боюсь, за деревьями ты не увидел леса. Приказываю, немедленно выключить станцию. До моего приезда вести радиолокационный мониторинг воздушного пространства запрещаю. Всю технику спрятать от немецких наблюдателей или за зданиями, если есть, или укрыть в складках местности. Как можно тщательнее замаскировать, выставить охранение и ждать меня.
Считай, что ты пока на испытательном сроке. Но не дай бог, Фомин, с РЛС что-нибудь случится, до трибунала ты не доживёшь.
Капитан Фомин почему-то майору Самойлову поверил.
После телефонного разговора с начальством, Аркадий, естественно, решил поподробней разузнать о Самойлове. К его удивлению Петрович от вопросов всячески уклонялся, отвечая что-то типа: «Да майор как майор, я с ним больно то и не общался». Виктор Иванович принялся доказывать, что Самойлову с его складом ума надо было идти в науку. А Леночка просто отмахнулась, сославшись на нехватку времени: «У Томы лучше спроси, это она с его головорезами постоянно любезничала».
У Лапиной капитан Фомин, разумеется, спрашивать не стал, но вот «головорезы» его не в малой степени озадачили. Головорезы в представление Аркадия — это бандиты на службе мирового империализма, а никак не бойцы самой рабоче-крестьянской в мире армии. Хотя, с другой стороны, какой спрос с девушки, могла услышать от кого-то броское слово, а сейчас повторить, не особо задумываясь о смысле.
Вторая часть мармезонского[78] балета началась, когда Аркадий обмолвился командиру, базирующегося на аэродроме 129-го ИАП, майору Беркалю, что завтра приедет майор Самойлов. Оказалось, лётчику эта фамилия была хорошо знакома. И отреагировал он на это известие, к удивлению Аркадия, неожиданно бурно.
Нужно отметить, что жизнь, несмотря на близость к границе, на полевом аэродроме кипела. Первое и главное — лётчики интенсивно летали. Юрий Михайлович Беркаль очень серьёзно относился к боевой подготовке личного состава, что, впрочем, вполне логично, учитывая близость границы. Второе — на аэродроме находилась бригада строителей, ведущих подготовительные работы к расширению взлётно-посадочной полосы. Третье — работала бригада от авиастроительного завода № 1, занятая тем, что исправляла на истребителях И-153 многочисленные заводские недоделки. Четвёртое — в округе находился Лев Захарович Мехлис.
По слухам товарищ Мехлис нашёл в работе командования округом множество недостатков. Самому генералу армии Дмитрию Григорьевичу Павлову Лев Захарович пенял на беспечность и почивание на лаврах.
И, наконец, в-пятых — всё чаще, во взглядах, бросаемых командирами на ту сторону границы читался тревожный немой вопрос: «Война?»
В общем, у капитана Фомина были все основания думать, что аэродром функционирует на пределе своих возможностей, пока майор Беркаль не позвонил командиру 9-й САД полковнику Савицкому.
Оказалось нет. Сразу же после телефонного разговора активности на аэродроме значительно добавилось. Растаскивались стоящие вдоль взлётной полосы истребители, судорожно докапывались начатые, да почти сразу заброшенные, капониры для самолётов. Появились маскировочные сети, которыми техники, не переставая ни на миг материться, то накрывали какой-то самолёт, то снова сбрасывали, потому что именно этот истребитель вдруг нужно было немедленно переставить на другое место.
Досталось и рабочим с авиастроительного завода. Отловив, отирающегося возле РЛС, бригадира ремонтников инженер полка пообещал последнему все кары египетские если за ночь они не восстановят три самолёта. На возражение бригадира, что нет деталей, сначала последовал ответ: «Ничего не знаю. Хоть роди. Повторная заявка на завод ещё в марте ушла». Но в итоге, если Аркадий правильно понял, договорились снять недостающие детали с машины, попавшей в аварию и повредившей винт.
78
Мерлезо́нский балет (часто также Марлезо́нский балет, от фр. Le ballet de la Merlaison, букв. «Балет дроздования», то есть «Балет об охоте на дроздов») — балет в 16 актах, поставленный королём Франции Людовиком XIII. Мерлезонский балет описан в романе «Три мушкетёра» как арена развязки в интриге с алмазными подвесками королевы Анны. Впервые роман издан на русском языке в 1846 году. Первое послереволюционное издание 1928 год издательство «Академия».