Резко сел на кровати с шумом вдыхая открытым ртом воздух. Чертыхаясь на приснившуюся чертовщину, капитан хлебнул из кружки тёплой водички и завалился на кровать лицом к стене. Время для сна оставалось всё меньше. Аркадий хотел было прокрутить в уме дальнейшие события, но сил на это уже не осталось. Как в тумане в голове возникли кадры езды по ночной дороге с дергающимися пятнами света от фар и проносящимися вдоль дороги деревьями, сливающимися в тёмные стены слева и справа. Потом был тыловой городок Свислочь до которого они добрались уже на рассвете и растерянность местного секретаря райисполкома, не понимающему откуда на его голову свалилась такая прорва людей и техники.
Дальше воспоминания стали совсем размытыми. Он куда-то ехал, выбирая места для размещения дивизиона, с кет-то спорил. Слушал как Самойлов наорал на какого-то капитана из пехоты пригрозив тому трибуналом. Или это он сам на него накричал? Впрочем, какая разница. Момент, когда майор их покинул совершенно не запомнился. Вот он был и вот уже капитан Фомин командует единолично.
Три дня муштры и сорванный голос. Калейдоскоп лиц. Мужские, женские. Белые, чёрные. Рыжие. Вездесущий Жук, кстати, рыжий если его окунуть с головой в бочку с водой. Его Леночка.
Тут силы окончательно покинули капитана, и он стал стремительно погружаться в сладостные объятья Морфея.
Видимо недостаточно стремительно.
В дверь немилосердно забарабанили кулаком и раздался звонкий голос старшины Жукова:
— Товарищ капитан, просыпайтесь! Вы просили вас поднять, когда пойдём посты обходить!
Глава 23
Край суровый тишиной объят…
8 часов утра. 21 июня 1941 г. Западный Буг окрестности села Гуща.
Паук опять завис перед самым зрачком старлея, провоцируя того на грубость. Как будто знал, скотина восьмиглазая, что старший лейтенант с позывным Зуб сейчас безопаснее куколки. Хочешь ползай по лицу, измазанному какой-то зелёной субстанцией, а хочешь спустись на паутине вниз и поищи добычу среди странных не живых листьев, делающих Зуба похожим на огромную лохматую гусеницу, точнее всё же куколку. Гусеницы вполне себе подвижны в отличие от застывшего живым изваянием старлея.
Зато в маскхалате, да ещё аккуратно прикрытым каким-то колючим кустарником, Зуб совершенно сливался с прибрежным подлеском, перейдя из представителя фауны в разряд если и не минералов, то уж флоры точно.
Изначально позывной у тогда ещё просто лейтенанта Андрея Калинкина был «Жердь», что вполне соответствовало его телосложению. Калинкин уродился высоким, даже, можно сказать длинным, но сухим и жилистым парнем. Но попав в начале Зимней войны к майору Самойлову Андрей получил позывной «Зубр». Чтоб никто не догадался — коротко обосновал своё решение Командир. И никого не колышет, что Монгол похож на монгола, а Казак на казака. Они с Командиром с Халхин-Гола вместе, им можно. А уж «Зубр» как-то само собой сократился до «Зуба». В горячке боя «эр» на конце моментально отлетает.
Вообще, по инструкции старший лейтенант, отвечающий за переход границы несколькими ДРГ на участке 90-го погранотряда, никаким образом не мог оказаться на излучине Западного Буга буквально в десятке метров от разделяющей СССР и Германию реки. Но Командир с его легендарной паранойей был занят всё больше авиацией, Барс тоже метался, разрываясь между двумя базами и противоречивыми приказами из Генштаба, Наркомата, и непоколебимым указаниями Командира «забить на всё» и готовится к войне. Вот и решил Зуб немного отодвинуть инструкцию, повод был как ни крути самый уважительный. Его закадычный друг, с которым судьба свела Андрея на снежных тропках карельского леса, Пашка Башка (первоначально Башкирец, но вы сами понимаете) решил переходить границу именно в этом месте.
Место, надо отметить, было выбрано весьма грамотно. Слева, с нашей стороны к шпоре излучины[105] к берегу прибило ствол дерева, который со временем заилился и стал своеобразным причалом, уходящим метра на три в сторону вражеского берега. На той же стороне наоборот образовалась песчаная отмель и совсем крохотный пятачок пляжа, со всех сторон закрытый от наблюдателя камышом и рогозом. И хотя средняя ширина Западного Буга в этом течении приблизительно составляла 20–25 метров, то группе нужно было преодолеть всего-то метров пять открытой воды. Плюсом служило и то, что берега как с нашей, так и с сопредельной стороны густо поросли лесом, изобиловали старицами и просто заболоченными участками.
105
шпора излучины — это внутреннее пространство излучины, которое обособляется из-за встречного размыва берегов в перешейке между крыльями излучины.