Стихотворение цепляло своим рваным ритмом, своей энергетикой. А сейчас ещё и будило глубинные подсознательные инстинкты. Болтающемуся между двух стихий, мокрому и замёрзшему, как цуцик лейтенанту, в голову вдруг полезли дикие, совершенно неприемлемые для советского человека и комсомольца аморальные желания. Захотелось взять её прямо в читальном зале, на столе или даже на полу.
Мозг Лернера работал с чёткостью хорошего арифмометра, и он с большим удивлением для себя вдруг понял, что Светлана постоянно делает ему намеки на более близкие отношения, которые он с упёртостью настоящего барана всё это время умудряется игнорировать. А в тот раз перед его крайним погружением, когда они «случайно» прижались друг к другу в узком проходе между стеллажей, мог быть совсем не случайным.
«Женюсь!» — окончательно решил для себя Лернер, влезая в вертолёт.
— Владимир, ты там как? Живой?
— Пока не понятно. Но на Светке женюсь!
— А-ха-ха! Красава! Раз женихаешься, значит точно живой… Ладно, скидывай с себя всё. Домой идём, не хватало ещё чтоб ты воспаление лёгких подхватил.
— Как домой? Ильич, ты чё, какой домой⁈
— Вот так и домой. Видишь же не выходит у меня.
— Да всё выходит. Попал ты. Прям в лодку попал. Если б не волна, пилот уже тут с нами был бы.
— Угроблю ж тебя, вот зубы как стучат, даже движок не слышно.
— Да я всё равно уже мокрый, мокрее не буду. А на разок меня ещё хватит. Давай, Ильич, поворачивай родной! Сейчас всё получится. Точно тебе говорю. Один раз и если нет улетаем!
— Ай! Не чести. Держись там за что-нибудь. Один раз!
Вертолёт накренился и по широкой дуге снова понёсся в открытое море.
На это раз всё получилось практически идеально. Мокрым куском биомассы Лейнер плюхнулся прямо на пилота, чуть не заехав коленом тому в висок и сам больно ударил пальцы о борт лодки. Понимая, что у него есть всего несколько секунд Лернер молнией защёлкнул карабин на поясе пилота и вцепился в него обхватив всеми четырьмя конечностями. Владимир хотел для надёжности вцепиться в воротничок комбинезона спасаемого зубами, но всё же отказался от этой идеи, здраво рассудив, что так лётчика всё равно не удержать, а вот сам он, будучи без зубов вряд ли решится сделать Светлане предложение.
Сам подъем Владимир запомнил плохо, только то, что как заведённый повторял себе: «Держать, только держать!», да краем сознания отметил, лётчик жив, хоть и висит безвольной куклой. Окончательно лейтенант в себя пришёл уже в вертолёте от резкого окрика капитана Дьяконова.
— Владимир, ты где там? Заснул! Лейтенант, пля!
— Тут я, тут.
— Не спи, замёрзнешь. Ха-ха-ха.
— Очень смешно, товарищ капитан.
— Ладно, не обращай внимание, похоже нервное. Как там наш летун?
— Плохо.
— Раздевай его, да и сам всё скидывай.
— Да я пытаюсь. Всё намокло и разбухло.
— Возьми нож и режь. Летим сначала в Порт-Владимир. Надеюсь, там есть медпункт, а нет так хоть переоденем вас в сухое.
— Ильич, давай быстрее. Я, конечно, не врач, но боюсь мы его не довезём. Я не могу нащупать пульс.
— Проклятье. Достань из аптечки красный пенал.
— Красный? Тот самый на котором нарисован череп с костями, написано «Осторожно яд!» и который нельзя трогать, потому что ты мне уши оторвёшь?
— Давай быстрее, потом шутить будешь!
— Да достаю я! Достаю!
— Шутник, бля. Взял шприц?
— Да.
— Коли прям в бедро.
— Комбез ещё с ног не стянул.
— Через штаны хреначь.
— Готово, — лейтенант поднёс к глазам второй странный шприц без каких-либо маркировок, наполненный прозрачной жидкостью, — Ильич, может и мне уколоться? А то что-то мне хреновато.
28
Стихотворение «Шансы на близость» поэтессы Светланы Сагайдак. https://author.today/work/234517