— Ваша упёртость, майор, переходит все границы. Это уже что-то из области медицины, по-моему, — резко осадил Самойлова маршал Ворошилов.
— Постой, Климент Ефремович, не гони. Товарищ Самойлов, я правильно понимаю, что ты сейчас говоришь про то, что война начнётся этим летом?
— Верно, Андрей Андреевич. Война неизбежна. И нападение следует ждать этим летом, Германия не может позволить себе ждать ещё целый год.
— Чушь! Германия воюет с Англией, на Крите, в Африке. Гитлер не идиот, чтобы воевать на два фронта. Как ты этого не понимаешь⁈
— Есть что ответить? Я слышал, про твою позицию, но признаться в подробности не вникал, — товарищ Андреев взял на себя роль рефери, удивлённый упорством, если не сказать дерзостью, Самойлова.
— Есть. Но придется зайти немного из далека. Если все присутствующие, конечно, не против небольшого доклада о нынешнем положение дел в Германии.
Будённый слегка дёрнул хотевшего возразить Ворошилова за рукав:
— Пусть он скажет, Клим. Майор парень башковитый хоть и любит удила закусить. Давай послушаем.
— Да знаю я что он скажет, — уже заметно спокойнее возразил Ворошилов.
— И я знаю, а вот Андрей не знает. И лётчикам полезно послушать будет, как их начальство думает. А где он не прав мы ему возразим вот и получиться дискуссия.
— Ладно. Раз они за тебя так заступаются излагай, товарищ майор. Только покороче.
— Хорошо. Истоки нынешней ситуации следует рассматривать исходя из геополитической конфигурации европейских стран в начале нашего ХХ века. Мировая война началась из-за того, что Германия стремилась встать в один ряд с ведущими мировыми державами. Такими как Британия и Франция. Для этого немецкой промышленности было необходимо на равных конкурировать с промышленностью этих стран. Думаю, все с этим согласны.
«Надо же, прямо профессор, — удивился товарищ Андреев, — даже интонация поменялась, дикция».
— Согласны, продолжай, Виктор Степаныч.
— Главным условием для успешной конкуренции между капиталистическими государствами является наличие более дешёвого сырья, и более дешёвой рабочий силы. Тут тоже, полагаю, возражений нет. А где можно найти сырьё более дешёвое или хотя бы сопоставимое по цене с тем на котором работает Британская промышленность? Ответ очевиден, только колонии. Другими словами, молодая фашистская Германия потребовала от традиционных фашистских режимов передел мира и свой кусок пирога.
— Постой, постой. Объясни. Что значит традиционные фашистские режимы?
— Но ведь очевидно, что такая форма государственного устройства, как колониальная империя может иметь своей идеологией только фашизм.
— Поясни для всех, что ты имеешь в виду?
— Начиная с эпохи великих географических открытий и до сего момента, а это, примерно, пятьсот лет, страны, называющие сами себя «цивилизованными», грабят остальной мир. А чтобы простой, ну… скажем, француз мог эффективно пополнять казну Франции за счёт колониальных владений, он должен эффективно угнетать местное африканское население. Правильно?
— Допустим.
— А что бы он мог эффективно убивать и грабить, скажем, тех же алжирцев, француз не должен испытывать от этого угрызений совести. Тут и появляется теория расового неравенства. Мы французы первый сорт, некоторые другие европейцы второй, а остальные вообще не люди. Для нас тут важно понимание, что это вдалбливается европейцам уже более полутысячи лет. В Бельгии насколько я знаю и сейчас есть зверинцы, где держат африканцев на положении животных. А сейчас на дворе не тёмное средневековье, а середина ХХ века. И ничего, просвещённая страна, оплот цивилизации и демократии. Потому что негры не люди. Вас же не смущает, что в Москве зоопарк есть?
— Кхм.
— Ещё раз повторю, колониализм — равно фашизм. Фашизм подразумевает колониализм. И европейцы живут с этим сотни лет. Самый зачуханный марсельский рыбак знает, что он недосягаемо выше любого африканского царька. И проститутка из Сохо[48] знает, что она первый сорт, а всякие там индийские раджи и арабские шахи второй. Недочеловеки населяющие колонии, для них это привычная и обыденная картина мира. А европейская аристократия так те вообще небожители. Британский снобизм как раз очень хорошо это подчёркивает.
Вот поэтому какому-нибудь второму лорду Мальборо или третьему герцогу Анжуйскому и не нужно писать книгу типа «Моя борьба».
Это обыкновенный фашизм и эта идеология главенствует в Европе на протяжение последних полутысячи лет.
48
Со́хо (англ. Soho) — торгово-развлекательный квартал в центральной части лондонского Вест-Энда. В Сохо селились в основном иммигранты и низшие слои населения. В XIX веке зажиточные горожане окончательно покинули квартал, Сохо стал пристанищем публичных домов, небольших театров и других увеселительных заведений. В середине XIX века в Сохо вспыхнула эпидемия холеры, которая унесла жизни 14 тысяч человек.
В первой половине XX века недорогие кафе стали местом встреч представителей богемы — писателей, художников, интеллектуалов. Но майор Самойлов ошибочно считает, что Сохо продолжает быть одним из беднейших кварталов Лондона.