С той поры «Гасета» насаждает, культивирует, развивает в душах своих читателей ненависть ко всему европейскому, презрение к европейцам, которые хотят-де нас поработить. Французов называют клоунами и пархатыми, Луи Филиппа — европейским колбасником, европейскую политику — варварской, отвратительной, зверской, кровавой, жестокой, бесчеловечной. Начинается блокада, и Росас избирает средства защиты, достойные войны между ним и Францией. Университетских профессоров он лишает жалованья[402]; начальные школы — мужские и женские — щедрых дотаций, установленных Ривадавиа; закрываются все благотворительные заведения, умалишенные выброшены на улицу, и сами жители вынуждены запирать этих опасных бедняг в своих домах.
Сколько утонченной проницательности во всех этих мерах! Ведь война против просвещенности — это и есть подлинная война против Франции, которая в области образования стоит во главе всех европейских стран. Послания Росаса извещают из года в год, что усердием граждан продолжают работать общественные учреждения. Варвар! Так город пытается спасти себя — ведь исчезни просвещение, связывающее его с цивилизованным миром, и он превратится в пампу. В самом деле, доктор Алькорта и другие молодые ученые бесплатно на протяжении многих лет читают в Университете лекции — лишь бы не прекратились занятия; школьные учителя по-прежнему проводят уроки в школах и просят у отцов семейств милостыню на жизнь во имя просвещения.
Представители Благотворительного Общества[403] тайно обходят дома в поисках подписчиков; изыскиваются деньги, чтобы поддержать героические усилия поклявшихся не закрывать школы учительниц и не дать им умереть с голоду. И вот двадцать шестого мая тысячи их учениц всех возрастов, одетые в белое, демонстрируют свои успехи на публичных экзаменах... О, окаменевшие сердца! И вы еще спрашиваете нас, за что мы сражаемся?!!
На этом я и закончил бы историю жизни Факундо Кироги и рассказ о значении его гибели для истории и политики Аргентинской Республики, если бы не осталось мне в завершение этих заметок оценить моральные последствия борьбы пастушеских областей с городами и ее результаты, благоприятные в одном, в другом враждебные для будущего Республики.
Глава XV
НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ
Apres avoir ete conquerant, apres s'etre deploye tout entier, il s'epuise, il a fait son temps, il est conquis lui-meme; се jour-la il quitte la scene du monde, parce qu'alors il est devenu inutile a l'humanite.
Французская блокада продолжалась два года, и в течение этих двух лет американское правительство, воодушевленное американским духом, противостояло Франции, европейским принципам и европейским устремлениям. В социальном отношении блокада была небесполезной для Аргентинской Республики, она способствовала тому, чтобы во всей наготе обнаружились то общее состояние духа и те черты, что повлекли за собой кровопролитную войну, покончить с которой может лишь падение чудовищного правительства. Единоличное правление Росаса по-прежнему наносило ущерб Буэнос-Айресу, по-прежнему способствовало унитарному единению внутренних областей; на международной сцене его сторонники выдавали себя за героических борцов против домогательств европейской державы и защитников Америки, заслонивших ее от интервенции. Росас доказал — так утверждали у нас тогда повсюду и повторяют до сих пор, — что Европа слишком слаба, чтобы завоевать американское государство, отстаивающее свои права.
Не отрицая эту неоспоримую истину, я считаю, что Росас своими действиями выявил господствующее среди европейцев полное невежество относительно европейских интересов в Америке и полное неведение, какими средствами они могут содействовать ее процветанию, не пренебрегая американской независимостью. Кроме того, в эти последние годы Аргентинская Республика обязана Росасу тем, что она сама, и идущая в ней борьба, и споры о ее интересах на устах у всего цивилизованного мира; тем, что Росас установил самую тесную связь с Европой, принудив ее ученых и ее политиков посвятить себя изучению заатлантического мира, призванного сыграть столь важную роль в будущем.
Я не утверждаю, что они далеко продвинулись в этом смысле вперед, скажу лишь, что они находятся на пути к обретению опыта, и истина в конце концов будет обнаружена. Если рассматривать итоги французской блокады в их материальном выражении, то станет ясно, что это безнадежное дело не привело ни к какому историческому результату. Росас отступается от своих притязаний, а Франция оставляет свои корабли гнить в водах Ла-Платы — вот и вся история блокады.
402
Большинство преподавателей Университета Буэнос-Айреса эмигрировали в 1838 г., бесплатное обучение было отменено, и студенты должны были оплачивать жалованье преподавателей; в 1846 г. была создана комиссия для цензуры программ и учебных текстов.
404
Став завоевателем, он широко развернул свою деятельность; но время его кончилось, все исчерпано, он сам уже побежден; и тогда ему приходится покинуть подмостки, ибо теперь он не нужен человечеству.