Новая политическая система Росаса имела своим последствием единственный выдающийся результат: население Буэнос-Айреса бежало и обосновалось в Монтевидео. На левом берегу Ла-Платы остались, правда, материалисты, готовые глодать свою корку хлеба под пятой тирана, то есть люди, для которых интересы свободы, цивилизации и достоинства не так важны, как пища и кров; но та немногочисленная часть нашего общества и всего человеческого сообщества вообще, для которой имеет некоторое значение возможность жить при разумном правительстве и самим строить свою судьбу, собирается в Монтевидео; туда же в связи с блокадой и отсутствием гарантий личной безопасности перебрались деловые круги Буэнос-Айреса и наиболее влиятельные европейские торговые дома.
В Монтевидео обосновались старые унитарии и все чиновники правительства Ривадавиа; его сподвижники, восемнадцать генералов Республики, писатели, бывшие члены конгресса и т. д. Кроме них там были и федералисты города, эмигрировавшие после 1833 года, то есть все известные противники Конституции 1826 года, также изгнанные Росасом, — те, кого прозвали черные спины. Потом сюда стали прибывать сторонники Росаса, из тех, кто не мог без ужаса смотреть на дело его рук или чувствовал, что смертельный нож приближается к их горлу — подобно тому, как Талье[405] и деятели Термидора[406] пытались спасти свои жизни и родину, разрушая созданное ими самими. Наконец, в Монтевидео прибыла четвертая группа — не унитарии, не федералисты и не бывшие сторонники Росаса: это были никогда не имевшие с ним ничего общего представители нового поколения[407], которое достигло зрелости в годы разрушения старых порядков и насаждения новых. Поскольку Росас с таким упорством стремится заставить мир поверить, что его нынешние враги — унитарии 1826 года, то я считаю своевременным более подробно пояснить подлинную сущность идей этой последней группы, идей, которыми жила Республика.
Множество молодых людей, собранных изо всех провинций основанной Ривадавиа Школой нравственных наук[408], которых готовили для общественной жизни Университет, Семинария и многочисленные просветительские учреждения, пустившие корни в том городе, что однажды имел наивность назваться американскими Афинами, оказались без форума, без прессы, без трибуны, без социального общения, без сцены, наконец, где они могли бы показать силу молодого ума и свое стремление к полезной деятельности. Но прямые связи с европейскими странами, установившиеся в результате Войны за независимость, развитие торговых отношений и сам характер правления при Ривадавиа, в высшей степени европейский, — все это направило интересы аргентинской молодежи на изучение политической и литературной жизни Европы, и особенно Франции.
Романтизм, эклектизм, социализм[409] — все эти различные учения нашли здесь горячих приверженцев, и изучение социальных теорий не прекращалось и в тени деспотизма, в высшей степени враждебного всякому знанию. Доктор Альсина, читая в Университете лекции о законодательстве, объяснил, что такое деспотизм, и окончил свою речь следующей фразой: «Итак, господа, вы хотите составить для себя точное представление о том, что такое деспотизм? Взгляните на правление дона Хуана Мануэля Росаса, наделенного чрезвычайными полномочиями». Гром аплодисментов, неистовых и грозных, заглушил слова отважного профессора.
В конце концов эти молодые люди с европейскими книгами под мышкой, украдкой изучающие Сисмонди, Лерминье, журналы «Британика», «Журнал Обоих миров», «Энциклопедический журнал», Жуффруа[410], Кузена, Гизо и других, начинают задаваться вопросами, волнуются, пускаются в споры, и вот, не раздумывая о последствиях, создают объединение, сами не зная, наверное, зачем, влекомые порывом, который кажется им чисто литературного свойства. Ими владеет ощущение, что литературе грозит опасность исчезнуть в этом варварском мире, им кажется, что если верное учение гонят, то ему надо уйти с поверхности жизни и укрыться в катакомбах: окрепнув там и набравшись сил, оно вновь вернется на свет, готовое к борьбе.
405
406
11-й месяц французского республиканского календаря (1793—1805); термидорианский переворот произошел 27/28 июля 1794 г. (9 термидора); якобинская диктатура была свергнута.
407
Имеется в виду «поколение 1837 года».
408
Была создана Б. Ривадавиа в 1823 г. с целью подготовки молодежи для учебы в университете, предоставляла стипендии жителям Буэнос-Айреса и провинции; в 1830 г. закрыта Росасом.
409
Сармьенто перечисляет основные философские источники творчества писателей «поколения 1837 года».