Самое простое и приемлемое определение феномена «Факундо» следующее: это синкретическое по своей природе произведение, но синкретизм книги Сармьенто явление особого порядка, как бы порождение самого творчества истории, плод самого процесса зарождения культуры, создающей себя из всего «что под рукой», использующей для своего само- строительства все, что может помочь явить себя миру и осмыслить себя. Это книга основ новой культуры нового на мировой карте народа, появившегося на ней как раз во времена Сармьенто, проявление его нарождающегося исторического и культурного сознания, и потому книга сопоставима по своей внутренней логике и функции — при всей кажущейся парадоксальности такого сравнения — с памятниками первотворческого характера любой иной эпохи. Синкретизм «Факундо» — отражение многосложности самой истории, как бы ее «слепок», и в то же время — это «слепок» с сознания и личности автора, который был одной из центральных фигур общественной, социально-духовной борьбы того времени, и более того — ее воплощением. Политик, общественный и государственный деятель, военный, дипломат, педагог, писатель, реформатор экономики и культуры — Сармьенто своей многоликостью отвечал потребностям истории и во многом определил ее последующий ход.
Мигель де Унамуно, восхищавшийся первородной мощью натуры Сармьенто, писал: «Стиль творится такими людьми, как он»[462]. Продолжая эту мысль, можно, наверное, было бы сказать и так: «Жанры творятся такими людьми, как Сармьенто». Он сам был и стилем и жанром эпохи, запечатлевшимися в его образе жизни и деятельности, в мышлении и творчестве с наибольшей отчетливостью, определенностью и резкостью в сравнении с иными общественными деятелями и писателями, его современниками, как это обычно происходит с личностями особой одаренности. Непредсказуемость, вольность и стихийность истории и в то же время ее глубокая внутренняя обусловленность, непререкаемая логика — все это с замечательной полнотой предстает в деятельности и книге Сармьенто.
История движется вперед, преодолевая устаревшие социальные и культурные формы и создавая новые стили и жанры общественной жизни, точно так же происходило становление и Сармьенто — как личности и как писателя. При том что творчество Сармьенто сформировалось, питаясь из многочисленных источников, произведений политических, философских, исторических, художественных (о чем будет сказано в дальнейшем), при том что он жадно искал образцов, примерялся ко всему, что могло бы ему помочь, — он ничему не подражал и ни на что конкретно не ориентировался, а, напротив, шел как бы вопреки образцам.