Но самое полное представление о тогдашней культуре даст состояние начального образования. Ни один город в Аргентинской Республике не выделялся, подобно Сан-Хуану, такой решимостью распространять просвещение, и нет другого города, добившегося в этом столь высоких результатов. Власти, не решившиеся возложить на местных деятелей столь большую ответственность, в 1815 году попросили прислать из Буэнос- Айреса человека, который соединил бы образование с обучением моральным нормам. И тогда приехали в Сан-Хуан три брата, сеньоры Родригесы[173], люди, достойные вращаться в обществе первых фамилий страны; с ними они и общались — таковы были их заслуги и уважение, которое им оказывали. Поскольку начальное образование сейчас моя профессия и я хорошо изучил этот вопрос, то могу сказать, что если когда-либо в Америке существовало что-нибудь подобное знаменитым голландским школам, описанным В. Кузеном[174], то это в Сан-Хуане. Нравственному и религиозному воспитанию придавалось едва ли не большее значение, чем общему образованию, и я не могу назвать иной причины, которая объяснила бы столь незначительное число преступлений в Сан-Хуане и сдержанное поведение самого Бенавидеса, кроме того, что большинство санхуанцев, да и он сам, воспитывались в этой знаменитой школе, где моральные принципы прививались ученикам с особым усердием. Если эти страницы попадут в руки дона Игнасио и дона Роке Родригесов, пусть они примут их как дань уважения, которое славным трудом заслужили они вместе со своим покойным братом доном Хосе на стезе образования и нравственного воспитания целого города[175].
Такова история аргентинских городов. Все они должны возродить цивилизацию и свою былую славу и значительность. Сегодня же над ними нависло варварство. Варварство пампы достигло даже улиц Буэнос-Айреса. С 1810 по 1840 год провинции, где в городах некогда процветала цивилизация, были, однако, слишком варварскими, и их натиск уничтожил колоссальные достижения Войны за независимость. И теперь, когда все успехи, достигнутые городами в образовании и просвещении, в организации общественной жизни, утрачены, что будет с ними? Тяжкие последствия — невежество и нищета, — словно стервятники, поджидают момента, когда города провинций испустят последний вздох, чтобы растерзать свою добычу и превратить их в безлюдную пустыню. Буэнос- Айресу вновь удастся стать тем, чем он был, ибо в нем европейская цивилизация настолько сильна, что может выстоять наперекор дикости властей. Но на что ей опереться в провинциях? Не хватит и двух столетий, чтобы провинциальные города могли вернуться на тот путь, с которого они сошли, отсчитывая с нынешнего столетия, которое воспитывает своих детей в духе варварства, ставшего их судьбой. Спросите же нас теперь, за что мы сражаемся? Мы сражаемся за то, чтобы вернуть городам их собственную жизнь.
Глава V
ЖИЗНЬ ХУАНА ФАКУНДО КИРОГИ
Au surplus, ces traits appartiennent au caractere original du genre humain. L'homme de la nature, et qui n'a pas encore appris a contenir ou deguiser ses passions, les montre dans toute leur energie, et se livre а toute leur impetuosite.
На середине пути между городами Сан-Луис и Сан-Хуан лежит обширная равнина, которую из-за полного отсутствия воды называют Пустыней[177]. Вид безлюдных пространств в основном печален и безотраден, и путник, что пересекает их, двигаясь с востока, не минует последнего пруда или колодца, не запасясь водой и не наполнив доверху все свои бурдюки. В этих пустынных краях произошел однажды вот какой удивительный случай: стычка, закончившаяся поножовщиной, столь частой среди наших гаучо, вынудила одного из них поспешно покинуть Сан-Луис, чтобы избежать преследования властей, — перекинув через плечо сбрую, он пешком пустился в путь по Пустыне. Беглеца должны были нагнать двое друзей, как только им удастся раздобыть лошадей для всех троих.
В тех краях человека подстерегали не только голод и жажда — около года тигр-людоед нападал на путников, и уже восемь человек стали жертвами его пристрастия к человечьему мясу. Там, где зверь и человек оспаривают право называться властелином природы, случается иногда, что человек попадает в кровавые когти зверя: если мясо, которого отведал зверь, становится его лакомым блюдом, то тигра, пристрастившегося к новому виду охоты, называют зажравшимся. Судья округа, ближайшего к месту его разбоя, созывает мужчин и организует облаву на зажравшегося тигра, и в редких случаях людоеду удается избежать приговора, что поставил его вне закона.
173
В 1826 г. в Сан-Хуане братьями Игнасио и Роке Родригесами была открыта «Школа Родины», где обучение строилось на основе просветительских принципов; Сармьенто, в ту пору ученик школы, за успехи в учебе был провозглашен «первым гражданином „Школы Родины“».
174
175
Подробности о системе и организации этого учреждения вы найдете в «Народном образовании» — Имеется в виду книга Сармьенто «О народном образовании» — специальном труде, освещающем содержание и результаты моего путешествия в Европу и Соединенные Штаты, предпринятого по поручению правительства Чили. (
176
Черты эти свойственны всему роду человеческому. Естественный человек, который не научился еще сдерживать или скрывать страсти, проявляет их во всей мощи, отдаваясь их бурным порывам.
177
Так называли и пампу вообще, и конкретно районы, охватывающие пограничные области провинций Сан-Луис, Мендоса, Сан-Хуан, где преобладали бедные влагой засоленные почвы с чахлой растительностью.