Я привел все эти подробности, чтобы дать представление о времени, когда предпринимались попытки создания республики и шла борьба противоборствующих начал. Кордова, город испанский по литературному и религиозному образованию, незыблемый, враждебный революционным начинаниям, и Буэнос-Айрес, где все ново, все бурлит, все в движении, — вот два города, олицетворение тех партий, борьба между которыми шла во всех городах, подобно тому, как происходит это во всех странах. Не знаю, существует ли еще где-нибудь в Америке аналогичное явление: каждую из партий — ретроградную и прогрессивную — в высшей степени ярко представляют два города, порожденные разными цивилизациями и питающиеся идеями из разных источников: Кордова — тем, что идет из Испании, от Соборов, Писания, сводов римского права, Буэнос-Айрес — идеями Бентама, Руссо, Монтескье и вообще всей французской литературы.
К этому следует добавить еще одно, не менее серьезное обстоятельство: в результате борьбы за независимость произошло ослабление всех национальных связей. Когда власть вырывают в одном месте, чтобы укоренить ее в другом, проходит много времени, прежде чем она снова пустит корни. Республиканец тех времен говорил, что «власть — это не что иное как договор между правителями и управляемыми». Немало унитариев живо и поныне! Власть основывается на не подлежащем осмыслению признании того, что нация есть явление постоянное. Таму где начинают думать и проявлять свои желания, нет власти — подобное переходное состояние называется федерализмом; вслед за революцией и последующей сменой формы правления всякая нация: переживает период,, когда дает о себе знать стремление к федерации.
Поясню. После того как в Испании вступил на престол Фердинанд XII[249], власть как постоянное явление перестает существовать, и Испания превращается в объединение провинций, которые отвергают власть тех, кто правит именем короля. Возникает Испанская федерация. Эти новые веяния достигают Америки, и, отделившись от Испании, Америка дробится на несколько частей и образует Американскую федерацию. Из вице-королевства Рио-де-Ла-Платы выделяются в итоге борьбы четыре государства: Боливия, Парагвай, Восточный берег и Аргентинская Республика — это федерация вице-королевства.
Аргентинская Республика делится на провинции, они образуются не в границах прежних интендантств, а по городам — это федерация городов.
Понятие федерация означает не отделение, а то, что после предварительного разделения образуется союз различных частей. Аргентинская Республика переживала этот социальный кризис, и многие почтенные и движимые благородными побуждениями деятели, представлявшие города, полагали, что возможно создать федерацию всякий раз, когда тот или иной человек или народ ощущают неуважительное отношение к себе со стороны властей и что для этого требуется всего лишь формальное соглашение.
Итак, было в Республике и еще одно яблоко раздора, и партии, поначалу получившие наименования роялистов и патриотов, конгрессистов и исполнителей, париков и либералов[250], в конце концов, стали называться федералистами и унитариями. Но нет, вру: это еще не все, ибо дону Хуану Мануэлю Росасу взбрело в голову называть своих врагов, настоящих и будущих, дикарями, грязными унитариями, и их по привычке будут называть дикарями и через двадцать лет, подобно тому, как сегодня зовут федералистами тех, на кого он наклеил этот ярлык.
Но Аргентинская Республика географически устроена таким образом, что она всегда будет унитарной, какой бы ярлык для нее ни изобрели. Бескрайняя равнина, реки, несущие воды в единое устье, делают ее фатально единой и неделимой. Ривадавиа, лучше всех понимавший нужды страны, советовал, чтобы все народы объединились под знаменем общей конституции, превратив Буэнос-Айрес в общенациональный порт. Агуэро[251], рупор его идей в Конгрессе, обращался к портеньо[252] торжественным слогом унитариев: «Дадим сейчас добровольно народам то, что позднее они потребуют у нас с оружием в руках».
В его прогнозе ошибочно лишь одно слово: народы потребовали для себя порт Буэнос-Айрес не силой оружия, но силой варварства, воплощением которого стали Факундо и Росас. Но, оказавшись под властью варварства, порт Буэнос-Айреса служит только Росасу, а не провинциям, и в результате Буэнос-Айрес и провинции принесли друг другу только зло.
249
250
Роялисты — сторонники сохранения власти Испании в Америке; патриоты — сторонники независимости; конгрессисты — сторонники конституирования Тукуманского конгресса 1816 г., провозгласившего независимость Аргентины, как законодательного органа страны; исполнители — оппозиция, предлагавшая ограничиться созданием органов исполнительной власти; парики — так в Чили называли консерваторов; либералы — общее название в Испанской Америке XIX в. сторонников республиканско-конституционного строя.
251