Генерал Ламадрид — один из тех естественных человеческих типов, что порождает аргентинская земля. В четырнадцать лет он уже участник войны с испанцами, и легенда о его римской отваге переходит границы возможного. Ламадрид — участник ста сорока сражений, и в них меч его не раз затуплялся и обагрялся кровью; пыль столбом и ржание коней поистине туманят его рассудок, он рубит все на своем пути — коней, пушки, пехоту, его не волнует даже, выиграно сражение или нет. Он типичное порождение своей земли, и не потому, что сказочно смел, а потому, что он — кавалерийский офицер и вместе с тем поэт. Это Тиртей[256], воодушевляющий военными стихами солдат, певец, о котором я говорил в первой части; в нем подлинный дух гаучо, но цивилизованного и готового отдать все во имя свободы. К несчастью, он не был генералом в квадрате, чего требовал от своих военачальников Наполеон, отвага преобладала у него над всеми остальными качествами, в пропорции ста к одному. Не верите? Посмотрите, как он ведет себя в Тукумане: имея возможность собрать необходимые силы, он этого не делает и с горсткой солдат бросается в бой; правда, рядом с ним полковник Диас Велес, почти столь же храбрый, как он. У Факундо было двести пехотинцев и своя Алая кавалерия, у Ламадрида — пятьдесят пехотинцев и несколько эскадронов ополченцев. Он начинает сражение и громит кавалерию Кироги, досталось и самому Факундо, который больше не появляется на поле боя до окончания сражения. Остается лишь сомкнутое каре пехоты; Ламадрид приказывает атаковать, ему не подчиняются — он бросается вперед один, самолично. Достоверный факт: Ламадрид один сметает пехоту; конь опрокидывается, он вскакивает на ноги и вновь атакует, ранит, рубит, пока, наконец, не падает вместе со своим конем, изрешеченный пулями и исколотый штыками, и пехота решает исход битвы. Уже распростертому ему в спину вонзают штык, вновь стреляют в него, а затем поджигают тело. Под занавес возвращается Факундо со своим черным знаменем[257], потерянным в пылу баталии, и видит, что сражение выиграно, Ламадрид мертв и никогда больше не встанет. Вот его амуниция, шпага, конь — все нашли, кроме трупа; его невозможно распознать среди множества искалеченных и обнаженных тел, разбросанных по полю боя. Захваченный в плен полковник Диас Велес говорит, что у его побратима на одной ноге был шрам от удара пикой, но подобного трупа не нашли.
Оказалось, что с одиннадцатью ранами на теле Ламадрид дополз до кустарника — там, в бреду, его обнаружил адъютант; заслышав шаги, Ламадрид восклицает: «Я не сдаюсь!» Действительно, полковник Ламадрид никогда не сдавался!
Так закончилось знаменитое сражение при Тале, первое, выдержанное Кирогой испытание за пределами своей провинции. Он одержал победу над храбрейшим из храбрых и хранит его шпагу как победный трофей. Удовольствуется ли он этим? Посмотрим, какую же силу противопоставил Факундо полковнику полка № 15, сбросившему местное правительство, чтобы снарядить свой корпус. Факундо выступает в Тале не под аргентинским флагом, он сам изобрел свое знамя — черный плат с черепом и скрещенными костями в центре. Знамя потеряно в начале боя, и Факундо восклицает, обращаясь к поредевшим солдатским рядам: «Я найду его даже у врат ада». Смерть, ужас, ад — вот что изображено на стяге Кироги и такова вера генерала Лос-Льяноса. Вам приходилось видеть подобный саван на катафалке, в то время как из уст священника звучит «Portae inferi»[258]?
256
257
На знамени Факундо были вышиты аббревиатуры «R. о. М.», что значит «Религия или смерть».