Губернатор Мораль, узнав о том, что его ожидает, бежит из провинции; но позднее все-таки получил семьсот плетей за неблагодарность — ведь этот самый Мораль участвовал в дележе 18 000 песо, вырванных у Доррего.
Барсене, которого я уже упоминал, было поручено убить уполномоченного Английской рудной компании[298]. Я слышал из уст самого Барсены ужасающие подробности убийства, совершенного в собственном доме жертвы — несчастного вырвали из объятий жены и детей и дали волю пуле и сабле. Тот самый Барсена был предводителем отряда масорки, что сопровождал Орибе в Кордову, и по его милости на балу, данном в честь победы над Лавалье, на глазах у родных по залу покатились окровавленные головы трех юношей. В войско, которое, преследуя Лавалье, прибыло в Кордову, входил отряд масоркерос, носивших на левом боку особые обоюдоострые ножи, похожие на маленькие кривые сабли, — их Росас дальновидно приказал заготовить в скобяных мастерских Буэнос- Айреса специально, чтобы сносить людям головы.
Что толкало Кирогу на эти зверские расправы? Говорят, в Мендосе он сказал Оро: я хочу лишь одного — внушить ужас. Рассказывают также, что во время массовых убийств несчастных крестьян на пути в Атилес[299], где находился главный лагерь Кироги, один из братьев Вильяфанье сказал ему с состраданием, страхом и мольбой: «Доколе же, мой генерал?» — «Не будьте варваром, — отвечал Кирога, — как же я без этого восстановлю свои силы?» Вот вам целая система: террор против горожанина, чтобы он отказался от своего имущества, террор против гаучо, чтобы он своими руками защищал дело, которое уже перестало быть его собственным; страх замещает все — труд и управление, энтузиазм и стратегию. И не стоит строить иллюзий: террор, когда его применяет правительство, приносит лучшие результаты, чем патриотизм и добрая воля. Россия использует его со времен Ивана[300], и она подчинила все варварские народы; лесные разбойники покорны своему главарю, в руках у которого плеть, заставляющая склонить головы самых непокорных. Правда, страх унижает и опустошает человека, лишает людей гибкости ума, а государства разом успехов, каких добиваются за десять лет; но какое дело до этого русскому царю, главарю разбойников или аргентинскому каудильо?
Банда Факундо приказала под угрозой смерти всем жителям Ла-Риохи переселиться в Лос-Льянос, и этот приказ был в точности выполнен. Непреклонный враг города опасался, что не будет достаточно времени для его постепенного уничтожения, и он одним ударом добивает Ла-Риоху. Каковы мотивы этого бессмысленного переселения? Кирога чего-то боялся? О, да, в тот момент он испытывал страх! В Мендосе захватившие власть унитарии собирали войско, на юге — Тукуман и Сальта, на востоке — Кордова, Таблада и генерал Пас; то есть Кирога был загнан, и с помощью всеобщей облавы можно было бы спеленать Тигра Пампы.
Факундо приказал отогнать стада в горы на время, пока Вильяфанье с войском спешил в Мендосу на помощь братьям Альдао, а сам он набирал новые отряды в Атилесе. Да, эти вояки тоже знают, что такое страх: Росас рыдал, как ребенок, и бился головой о стену, узнав о мятеже в Часкомусе[301], к нему в дом доставили одиннадцать громадных сундуков, были собраны вещи, и он отплыл за час до того, как пришло известие о победе Альвареса. Бога ради, никогда не бойтесь этих террористов! Иначе горе народам, которых ждет такая судьба! Тогда им достаются сентябрьская резня[302] и пирамиды из человеческих голов, выставленные на базарах!
В Ла-Риохе, вопреки приказу Факундо, оставались одна девушка и священник: Севера и падре Колина. История Северы Вильяфанье — это чувствительный романс, волшебная сказка о странствующей беглянке-принцессе, самой прекрасной в свои времена; иногда она одета пастушкой и молит о ночлеге и корочке хлеба, в другой раз спасается от какого-нибудь страшилы-великана или кровожадного Синей Бороды. Севера имела несчастье пробудить страсть в тиране, и не нашлось никого, кто осмелился бы оградить ее от яростных притязаний Факундо. Но не только одна добродетель заставляет Северу сопротивляться обольстителю: здесь и непреодолимое отвращение тонкой души нежной, изящной женщины — ей ненавистна грубая сила, которая собирается осквернить ее красоту. Порой случается, что прекрасная женщина готова чуть-чуть поступиться своей честью, чтобы немного приобщиться к славе знаменитого человека; но высокое имя избранника судьбы вовсе не унижает и не порочит ее, и прекрасный цветок не превращается в чахлый колючий репейник, торчащий среди луговых трав; слава, влекущая женщину, — единственная причина слабости набожной мадам де Ментенон[303]; то же приписывают мадам Ролан[304] и многим другим женщинам, пожертвовавшим своей репутацией во имя соединения со знаменитыми мужами. Севера сопротивляется долгие годы. Однажды она чудом избежала отравления, когда Тигр угостил ее инжиром; в другой раз сам Кирога в отчаянии принимает опиум, пытаясь лишить себя жизни. Как-то ей едва удается вырваться из рук приспешников генерала, которые пытаются распять и обесчестить ее; в другой раз Кирога застает Северу врасплох во дворе ее дома, хватает за руку, до крови бьет по лицу, швыряет ее на землю, топчет сапогами и разбивает ей голову. Бог мой! Неужели нет никого, кто защитил бы бедную девушку? У нее нет родни? Нет друзей? Если бы так! Она принадлежит к самым знатным семьям Ла-Риохи: генерал Вильяфанье — ее дядя; ее братья — очевидцы всех этих злодеяний; когда она прибегает в церковь и, во спасение своей чести просит священника спрятать ее за алтарь, тот захлопывает перед нею дверь. Севера бежит, наконец, в Катамарку и укрывается в монастыре. Два года спустя Факундо оказывается в тех краях, врывается в убежище и велит настоятельнице вывести к нему всех затворниц. Увидев его, одна из них, вскрикнув, падает без чувств. Ну, не великолепный ли это романс? Да, то была Севера!
298
Ф. Кирога и каудильо Бустос добились привилегий в собственных интересах и создали компанию под названием «Рудная компания Фаматины».
301
В октябре 1839 г. в Часкомусе начинается «восстание Юга» — значительная попытка унитариев свергнуть Росаса. В заговоре участвовали многие офицеры армии диктатора, с ними была связана столичная интеллигенция, ряд писателей. Восстание потерпело поражение и было жестоко подавлено. После восстания часть гаучо пополнила ряды армии унитариев.
302
Речь идет о террористической кампании против оппозиции Росаса, которая, по словам В. Альсины, продолжалась с октября 1840 по апрель 1841 г. Росас отстранился от этих событий, представив резню как народное возмущение, хотя на деле ею руководила группа чиновников из его приближенных.
303
304