Эти черты Кироги подтверждают справедливость идеи, которую с таким блеском использует современная драма, а именно: даже в самых мрачных исторических личностях всегда есть искра благородства, которая на мгновение вспыхивает и гаснет. С другой стороны, почему не сделать доброго дела тому, на ком нет узды, сдерживающей его страсти? Добро — такая же, как и любая другая, привилегия власти.
Но вернемся вновь к повествованию о событиях общественного значения. После столь пышного начала эпохи террора в Мендосе Факундо отправляется в Ретамо, куда братья Альдао везут контрибуцию в сто тысяч песо, собранную смертельно запуганными унитариями, и там за карточным столом, который всегда возит с собой Кирога, собираются любители игры; ночь напролет при тусклом свете факелов идет игра. Среди ужасов и несчастий золото льется рекой, и к концу пятнадцатого дня Факундо выигрывает все эти сто тысяч, а также тысячи песо, принадлежащие его друзьям-федералистам, да и вообще все, что ставилось на кон. Однако война требует больших расходов, и Факундо вновь принимается стричь уже остриженных овец. Эта история о славных развлечениях в Ретамо, когда однажды ночью на карточном столе лежали сто тридцать тысяч песо, и есть история всей жизни Кироги. «Какие ставки, генерал!» — сказал ему кто-то при последнем походе в Тукуман. «Эх! это все мелочи! В Мендосе и Сан-Хуане — вот где было веселье! Там деньги так и летели, у Инока я разом выиграл как-то пятьдесят тысяч, у клирика Лимы — двадцать пять тысяч! А это?., это... чепуха!»
Такая военная подготовка длится год, и наконец в 1830-м выступает на Кордову новое замечательное войско — его составляют рекруты из Ла- Риохи, Сан-Хуана, Мендосы и Сан-Луиса. Генерал Пас хочет избежать кровопролития, хотя уверен, что сумеет добавить новые лавры к тем, что уже увенчивают его седины; он посылает майора Паунеро[308], умного, энергичного и прозорливого офицера, на встречу с Кирогой, предлагая ему не только мир, но и союз. Тогда надеялись, что Кирога примет любое предложение, но подстрекательство Посреднической комиссии Буэнос-Айреса, которая стремилась лишь сорвать всякий договор, а также гордыня и самомнение Кироги, за которым стояло новое войско, более сильное и лучше организованное, чем прежнее, — все это объясняет его отказ принять мирные предложения благородного генерала Паса.
На этот раз Факундо придумал что-то вроде плана военной кампании. Его люди подняли пастушеское население Сьерра-де-Кордовы; генерал Вильяфанье приближался с севера с дивизией из Катамарки, в то время как Факундо вел наступление с юга. Опытный генерал Пас без труда разгадал планы Кироги и перехитрил его. Однажды ночью неизвестно куда делось войско, стоявшее в окрестностях Кордовы; сведения о его местонахождении были самые путаные — его видели в разных местах в одно и то же время. Если когда-либо в Америке осуществлялись сложные стратегические маневры, сравнимые с действиями Бонапарта в Италии, то это было в тот раз, когда генерал Пас приказал сорока подразделениям преодолеть Сьерра-де-Кордову, с тем чтобы бегущие с поля боя неизбежно попадали в ловушку, приготовленную в точно рассчитанном месте. Ошеломленная монтонера, окруженная со всех сторон, куда бы ни кидалась, спереди, с флангов и с тыла попадала в расставленные для нее сети, чьи нити приводились в движение из походной палатки генерала.
Накануне сражения при Онкативо еще не вступили в действие все войска, принимавшие участие в этой замечательной пятнадцатидневной кампании, которая велась попеременно на фронте протяженностью в сто лиг. Я опускаю подробности той памятной баталии, напомню лишь, что генерал Пас, чтобы придать больший вес своей победе, опубликовал в «Болетине» сообщение о гибели семидесяти своих солдат, хотя на самом деле в сражении с участием восьми тысяч солдат и двадцати артиллерийских орудий пало лишь двенадцать человек. С помощью простого маневра Пасу удалось разбить отважного Кирогу. Такова была цена ужасов и слез, пролитых жертвами Факундо, когда он набирал свое войско, — сам он развлекся карточной игрой, а Пас получил несколько сотен никому не нужных пленных.
Глава XI
СОЦИАЛЬНАЯ ВОЙНА
Un cheval! Vite un cheval!.. Mon royaume pour un cheval!
Факундо, злой гаучо из Лос-Льяноса, на этот раз бежит не в родные места, а в направлении Буэнос-Айреса, и благодаря неожиданному выбору пути спасается от преследователей. Факундо понял, что ему нечего больше делать в провинции, на этот раз победитель не дает ему времени терзать и обирать народ, выколачивая из него необходимые средства.
308
309
Коня, коня..! Венец мой за коня!