Кража раскрыта, и генерал приказывает привязать виновного к позорному столбу, а когда войско возвращается в Сан-Хуан, полковник чилийской армии, бывший губернатор Сан-Хуана, командующий Главным штабом пешком бредет по почти нехоженым тропам в одной упряжке со строптивым бычком. Напарник бычка погиб в Катамарке, а дошел ли до Сан-Хуана бычок, неизвестно! Другой случай: Факундо узнает, что юноша по фамилии Родригес, один из самых образованных в Тукумане, получил письмо от бежавших из города; он приказывает схватить его, самолично отводит на площадь, там велит привязать к столбу и назначает ему шестьсот плетей. Но солдаты не умеют бичевать как следует, тогда Кирога геркулесовой рукой хватает тяжелые плети, потрясает ими в воздухе и для примера сам отпускает пятьдесят ударов.
Когда наказание закончено, он собственноручно разводит в лохани соляной раствор и натирает им ягодицы жертвы, отрывает болтающиеся куски мяса и сует кулак в образовавшиеся углубления. Затем Факундо возвращается домой, читает перехваченные письма — оказывается, это поручения мужей женам, распоряжения торговцев, просьбы не беспокоиться и т. п. — одним словом, ничего, что касалось бы политики. Факундо справляется о молодом Родригесе, и ему отвечают, что тот умирает; он садится за карточный стол и выигрывает тысячи.
Дон Франсиско Рето и дон Н. Лугонес шепотом рассказывали друг другу об ужасах, что творятся вокруг. Каждый получает по триста плетей и приказ отправиться по домам, пройдя по городу совершенно голыми, с исполосованными, кровоточащими задами и с руками на голове; вооруженные солдаты на расстоянии следят, чтобы приказ был выполнен в точности. Но вот какова природа человеческая в условиях, когда не у кого просить защиты от мучителей: дон Н. Лугонес, человек по своему нраву не склонный к унынию, оборачивается к товарищу по мукам и с видом, полным достоинства, говорит ему: «Передай мне, дружище, табакерку: затянемся разок!» В конце концов в Тукумане начинается дизентерия, но врачи уверяют, что от нее нет никаких средств, ибо порождена она нравственным недугом — страхом, боязнью, и от этой болезни до сегодняшнего дня не найдено лекарства во всей Аргентинской Республике.
Как-то является Факундо в один дом и спрашивает у мальчиков, играющих в орехи, дома ли хозяйка; самый осторожный отвечает, что ее нет. «Скажите, что я приходил». — «А кто вы?» — «Я Факундо Кирога...» Малыш падает без сознания, и только в прошлом году к нему стал понемногу возвращаться разум; остальные разбегаются, плача навзрыд; один взбирается на дерево, другой перепрыгивает через забор и, свалившись, сильно расшибается... Чего хотел Факундо от той сеньоры?.. Красавица-вдова привлекла его взор, и он явился домогаться ее. Ведь в Тукумане развратный сластолюбец не терял времени. Приглянулась Факундо одна молоденькая особа, он сообщает ей об этом и предлагает увезти ее в Сан-Хуан. Представьте, что могла ответить бедняжка на позорное предложение Тигра? Она краснеет, еле слышно бормочет, что не может сама решить... что отец... Факундо отправляется к отцу, и несчастный, пряча страх, возражает: мол, кто же будет нести за нее ответственность, если она останется одна и так далее... Факундо на возражения отвечает своими заверениями. Тогда бедный отец, не зная, что делать, и надеясь покончить с отвратительным торгом, требует составить соответствующий документ... Факундо берет перо и пишет, а потом протягивает бумагу и перо отцу, чтоб тот скрепил сделку. Но все-таки отец есть отец, и родительские чувства не выдерживают: «Не подпишу, хоть убейте!» — «Ах ты, старый боров!» — отвечает Кирога и удаляется, задыхаясь от ярости...
Кироге, жадному и похотливому варвару, предающемуся своим безудержным страстям, как принято говорить в их лагере — не было равных среди присягнувших народному делу. Его преемник не грабит население и не бесчестит женщин, это так, у него лишь одна страсть, одна потребность: он жаждет человеческой крови и безграничной власти. При этом он умеет произносить такие фразы и использовать такие выражения, которые успокаивают совесть равнодушных. Дикари, кровопийцы, изменники, грязные унитарии, кровожадный герцог Абрантес[336], коварное министерство Бразилии, федерация! чувства Америки, грязное золото Франции! наглые притязания Англии, европейская агрессия\ Этих слов довольно, чтобы завуалировать самое жуткое и самое длительное преступное правление, какое только видел XIX век! Росас! Росас! Я преклоняю колени и смиряюсь перед твоим могучим умом! Ты велик, как Ла-Плата, как Анды! Только ты понял, сколь достоин презрения род человеческий с его правами, знаниями и достоинством! Топчи их, и все правительства цивилизованного мира будут чтить тебя, и тем более, чем более дерзок ты будешь! Попирай их, и у тебя не будет недостатка в верных псах; подбирая подачки, они будут проливать свою кровь на полях сражений и красоваться с алой лентой на груди во всех американских городах! Топчи их! Да, да, попирай их!
336
Посланник бразильской монархии в Европе, добившийся вмешательства Англии и Франции в события в Ла-Плате.