Другой изо всех сил кинулся обратно к пляжу. Никто не обратил на это внимания.
— Значит, прибыл с океанского дна, — сказал Като. — А он не врет?
— Откуда он знает по-тангутски? — несмело произнес низенький волосатый курортник.
— Погодите, может быть, я не совсем правильно его понял. Спросим еще раз.
Каваи обменялся с Железным Человеком несколькими фразами. Исида с интересом следил, как вспыхивают и гаснут желтые огоньки в выпуклых, как у рыб-телескопов, глазах чудовища.
— Ничего не скажешь, — проговорил, наконец, Каваи, разводя руками. В голосе у него было смущение, словно Железный Человек совершил бестактность, — с океанского дна, со дна Большого Восточного Моря… Так у тангутов назывался Тихий океан. Никакой ошибки.
Барон сунул пистолет под мышку и кусал ноготь.
— Начинается прилив, — напомнил Исида.
— Да, да… Послушайте, Каваи-сан, попросите его подняться и следовать за нами. На берегу можно будет поговорить в более удобной обстановке.
— Он говорит, — перевел через минуту Каваи, — что ему трудно ходить. Здесь он весит много больше, чем у себя на Тангна… на родине.
— Мы ему поможем, — с легким сердцем пообещал барон, — за этим дело не станет.
Он повернулся к кинооператорам: — Вы здоровые ребята, возьмитесь-ка за это дело.
Те поспешно, хотя и не очень охотно, приблизились к Железному Человеку. Загорелый парень в черных фундоси[17] осторожно притронулся к его плечу.
— А-ац!
Исида даже подпрыгнул от неожиданности. Парень в черных фундоси взвыл, опрокинулся на спину и скрылся под водой, задрав ноги. Через мгновение он вынырнул, отплевываясь и ругаясь.
— Черт! Вот черт!.. Он бьет электричеством, как динамо-машина!
Кинооператоры немедленно отошли на исходные рубежи.
— Каков на ощупь? — наивно осведомился низенький волосатый курортник.
— Пощупайте сами, — посоветовал пострадавший, вытирая лицо дрожащей ладонью.
— Скажите ему, чтобы он выключил это свое электричество, — предложил Исида.
Каваи махнул рукой.
— Я не знаю, как это сказать по-тангутски. Тангуты понятия не имели о таких вещах.
— Но ведь надо же что-то делать?
Вода прибывала. Она доходила уже до пояса. Плечи Железного Человека скрылись под водой, и над поверхностью возвышалась только черная чешуйчатая голова, похожая на перевернутый котелок.
Все посмотрели на барона. Барон Като думал.
— Может быть, сбегать за веревкой? — нетерпеливо сказал Исида.
Но Железный Человек обошелся без посторонней помощи. Когда его стеклянные глаза лизнула первая волна, он наклонился и начал подниматься. Видно было, что это стоит ему немалых усилий. Вот над водой вновь появились плечи, затем покатая, заостренная книзу грудь и, наконец, раздутый живот и тяжелые, как бревна, ноги. Железный Человек был гораздо выше нормального человеческого роста. Он постоял, слегка покачиваясь, сделал два неуверенных шага, качнулся сильнее, неуклюже замахал трехпалыми руками, но удержался и не упал.
— Ну вперед, вперед, — ласково сказал барон Като.
Каваи срывающимся фальцетом выкрикнул короткую фразу, и Железный Человек медленно двинулся к берегу мимо пораженных людей.
В эту минуту Исида впервые в жизни испытал странное чувство: ощущение реальности окружающего мира померкло, все стало зыбким, фантастическим, как во сне. Яркое голубое небо, теплое темно-синее море, бело-желтая полоса пляжа, вдали знакомые очертания Лодзи, затянутые белесой дымкой. А рядом громадная, нелепая фигура, грузно шагающая на прямых, негнущихся ногах, лязгающая металлом при каждом движении…
Гостя из океанских глубин встречало все население Гонюдо. Сотни раздетых, полуодетых и почти одетых курортников и местных жителей толпились на берегу. Хотта и один из операторов целились объективами. Откуда-то появились полицейские в светлых мундирах. Они деловито покрикивали, осаживая и удерживая, награждая наиболее нетерпеливых толчками в область живота и груди, как это предписывает инструкция. Тощий курортник с серой кожей наркомана упал, на него сейчас же наступили, он громко запротестовал.
— Ти-ше! — заорал кто-то. — Железный Человек ступил на берег Японии!
Несколько минут длилось неловкое молчание, тускло освещенное робкими улыбками. Никто не представлял себе, что можно ожидать от такого гостя, как нужно отнестись к нему и как вообще следует поступать в подобных случаях. Поэтому люди просто глазели. Стрекотали киноаппараты. Парень в черных фундоси гордо объявил: “Он ударил меня током!” — и запрыгал на одной ноге, вытряхивая воду из уха. Барон Като исподлобья поглядывал на американцев, стоящих в первых рядах. Капитан третьего ранга стоял, отвесив нижнюю губу. Джерри курил сигарету, часто затягиваясь и сплевывая.