Процесс превращения научного знания в обиходное массовое сознание довольно сложен и еще очень мало изучен, но о некоторых закономерностях можно говорить и сейчас. Так, Б. Агапов в своей работе “Художник и наука” высказал по этому вопросу весьма интересное, на наш взгляд, суждение. Он отмечает, что многие положения современной науки, “точно выражаемые только на языке математики, мало кому доступном, вошли в обиходное сознание огромного количества людей. Психологически тут произошло то же, что в свое время случилось с коперникианской системой мира. Один математик сказал мне, что подавляющее большинство людей не может доказать неопровержимо и научно, что Коперник нрав, но подавляющее большинство людей уверено в его правоте. Сейчас молодой человек, пусть он учится на врача или агронома, принял в свое сознание релятивистские представления теории относительности и перестал удивляться тому, что нет единого времени, нет пустого пространства, что от массы зависит ход часов и даже что, если улететь к звездам почти со скоростью света, можно вернуться на Землю тогда, когда тут будут отмечать тысячу лет с момента вашего отлета… Хотя математическое выражение и обоснование их останутся понятными только специалистам”[43]. В этом рассуждении Б. Агапова намечены важные закономерности превращения научного знания в массовое сознание, в обиходное мышление, как и некоторые потери и приобретения на этом пути. Прежде всего точное знание, становясь достоянием не только специалистов, теряет право называться точным — это знание приблизительное, оно принимается на веру, поскольку носитель его ни доказать, ни обосновать его не может. Ведь такие обоснования возможны только на уровне математических расчетов; как раз все расчеты, особенно важные и убедительные для специалиста, ученого, при освоении научных моделей мира массовым сознанием просто отбрасываются, так как математика не стала пока основой обиходного мышления. Основой обиходного сознания до сих пор остается образ. В чем внутренний смысл такого преобразования? Прежде всего какое-то освоение научных знаний массовым сознанием необходимо как одно из условий развития общества в целом, без этого невозможен прогресс всего общества. Но освоить в каждый данный момент научное знание в его чистом виде обиходное сознание не в состоянии. И вот тут мы вновь встречаемся с уже знакомыми нам гносеологическими и психологическими механизмами мифообразования. Происходит странное, на первый взгляд, явление — научное знание превращается в миф. Дело в том, что дефицит информации может возникать по-разному, информация может вообще не поступать, как в случае с внеземными цивилизациями, или эта информация имеется, но по каким-то причинам оказывается недоступной тем или иным слоям общества, неспециалистам, В том и в другом случае вступают в строй механизмы мифообразования — “суждение по себе”, замена недостающей информации другой, уже освоенной сознанием.
В самом деле, большинство неспециалистов сейчас приняли теорию относительности, но в каком виде? Одним из наиболее распространенных представлений в этом плаве является как раз отмеченный Б. Агаповым сюжет: космонавт, улетев к звездам со скоростью, близкой к световой, возвращается “домой” через тысячелетия. Соответствует ли это подлинной теории относительности? По всей вероятности, нет, так как здесь математические обоснования заменены образным представлением. Такая мифологизация научных знаний постоянно осуществляется в недрах научной фантастики, отчего нередко говорят, что научная фантастика переводит научные абстракции на язык образов. Однако адекватный перевод в этом случае невозможен, образная форма небезотносительна к содержанию, и это уже будет качественно иное знание.
Итак, современный гносеологический миф может рождаться и в самой науке, и около нее как форма освоения массовым сознанием каких-то фундаментальных положений современной науки, и в этих Процессах немалая роль принадлежит научной фантастике.