— Объявите учебную тревогу «атомная угроза»! Все эвакуируются в намеченные бункера и убежища.
Дин Кросьби сидел в той же камере. Последний разговор с мергами не давал ему покоя, и потому сегодня в своих раздумьях, чуть ли не впервые за время пребывания на базе, он не бежал от своих дум, а осмысливал ситуацию.
Вдруг раздался надрывный вой сирень:, тупым штопором ввинчиваясь в мозг.
Из коридора послышался торопливый топот, подстегиваемый исступленными воплями:
— Учебная тревога!
— Атомная угроза!
— Срочная эвакуация!
— Бегом по машинам!
Скоро с улицы стал доноситься непрекращающийся шум и лязг: проезжали тяжеловозы, легковые машины, танки, тягачи, громыхало и звенело что-то незнакомое…
«Почему же меня не эвакуируют?» — подумал Дин, но тут же постарался отогнать неприятные предчувствия.
А потом наступила такая гнетущая тишина, что Дину стало не по себе. Он напрягал слух, чтобы уловить хоть какие-то признаки жизни.
Ничего. Даже не слышно гортанного крика ворон и чириканья надоедливых воробьев…
И тут он увидел в углу мерга.
Тот возбужденно жестикулировал передними лапками.
«Что-то хочет сказать».
— Я ничего не слышу, — проговорил Дин.
Мерг скрылся, но сейчас же появился снова и выразительным жестом правой лапки показал на боковую стену.
Дин повернулся и увидел, как из мириадов тьмы на стене стремительно выстраиваются живые слова:
«База будет предана огню».
— Значит, мы погибнем? — спросил Дин, не особенно вдумываясь в смысл этих слов и не желая верить сам себе.
Фразы на стене закачались, как деревья от сильного ветра, потом буквы рассыпались на мелкие живые соринки, из которых начали быстро складываться другие слова:
«Нам этого нетрудно избежать. Срочно разрабатываем программу вашего спасения. Очень мало времени. Мужайтесь. Сделаем все возможное».
Следуя за мыслью мерга, живые соринки нарисовали во всю стену новую фразу:
«Только бы успеть!»
Сейчас Дин осознал происходящее, и ему стало жутко. Леденящий страх быстро заполнил все его существо…
В разлившейся над базой звенящей пустоте родился еле уловимый моторный гул. Он быстро рос, приближался, и скоро все небо над головой Дина было заполнено самолетным ревом.
«Только бы успеть!»
Этот рев был настолько сильным, что давил на уши, вызывая в них нестерпимую боль. Кажется, вот-вот лопнут барабанные перепонки…
«Только бы успеть!»
Потом в этом реве родился новый звук: легкий, но бешено нарастающий свист.
«Бомбы! — догадался Дин и вжался в угол. — Неужели не успеют?» А через секунду послышался оглушительный грохот, треск обрушившихся стен и потолка, в глаза ударил огненный смерч. Дин почувствовал, что какая-то сила подняла его и понесла по воздуху.
«Оказывается, умирать совсем не страшно…» — подумал он, и всепоглощающая темнота окутала его сознание.
Туннель в прошлое
Он стоял неподвижно, взгляд его остановился на Владиславе. Человек был смугл и худощав. Темные, необычайно выразительные глаза смотрели строго. В нем были серьезность, благородство и какое-то царственное спокойствие. Лицо, еще совсем юное, поражало совершенством, одухотворенностью. Темные прямые волосы спускались на плечи, голова была непокрытой, а из одежд — лишь короткая полосатая юбочка.
— Я узнаю, — пораженный Владислав сделал несколько шагов навстречу незнакомцу, — это тот, кого мы назвали фараоном Тутанхамоном?
— Да. Но только успокойтесь, я вижу, вы взволнованы. Он не воскрес, конечно. Это лишь точное воспроизведение его внешности по сохранившимся останкам… это как бы туннель в прошлое. И это не единственный способ.
— Но глаза, они живут, видят… Это невероятно.
— Вы можете подойти поближе и кое в чем убедиться. Как видите, его сложение, лицо, череп — более совершенны, чем у многих наших современников. А значит, и развитие было не ниже нашего. Я не имею в виду технический прогресс, это в человеческой жизни далеко не главное. Не думайте, что нам удалось воспроизвести только его внешность. Натура, характер, темперамент теперь тоже в какой-то степени известны.
Владислав рассматривал Тутанхамона, испытывая нечто похожее на суеверный страх:. Он не осмелился прикоснуться к нему-тело фараона казалось таким живым.