Для Византии этот договор был выгоден. Русы грабили и ослабляли конкурентов, да и сами гибли в больших количествах, снижая потенциал военных рисков для Византии.
В 912 году Хазарский каганат начал войну с прикаспийскими ханствами Дербентом и Ширваном на побережье Каспийского моря. Олег, оценив обстановку, моментально достиг соглашения с каганатом «о дружбе и сотрудничестве». Хазарский каганат милостиво «принимал помощь», а за это разрешал русам проход в Каспийское море под Дону, и через волок к Волге … всего за половину добычи.
К 913 году русы смогли организовать задуманный «набег века». Собрали до 500 кораблей, каждый из которых мог принять до 40 бойцов, всего до 20.000 русов (40.000 по летописям), что вдвое больше, чем участвовало в походе на Царьград.
Благополучно добравшись до Каспия, русы разделились на отряды и начали разорять западное побережье Каспийского моря – провинции Арран и Ширван.
Из летописи Атши-Багуану: «… в Ширване (г. Баку) русы грабили несколько месяцев, устроив грандиозную резню».
По дороге назад домой, в Итиле (в районе современного Волгограда) русы честно передали половину добычи для хазарского кагана. Всё в рамках исполнения ранее заключённой сделки. Однако перед самым волоком, где русы готовились к перетаскиванию своих судов по суше к Дону, на них вероломно напала каганская гвардия (якобы под давлением возмущённых мусульманских и христианских общин Итила), нарушая достигнутое ранее соглашение (что весьма характерно).
Даже всесильный каган «ну, никак» не смог предотвратить такой всплеск «народного гнева».
Побоище закончилось тем, что только менее 5.000 русов смогли уйти по Волге, бросив добычу. Но и далее, уже на правобережье Средней Волги, ослабленных руссов сильно побили буртасы (также находившиеся в полном подчинении у Хазарского каганата).
Такой вот «кидок кидка». Воистину, и на самого хитрого законника иногда находится управа в виде законного беззакония.
Этот поход вёл князь Олег Вещий85. Ну, или должен был вести, но не смог из-за преклонного возраста или иной какой хвори. История это обстоятельство умалчивает. Но, судя по всему, всё-таки он сам.
После столь бесславного разгрома любой выборный князь, по всем языческим нормам и правилам, моментально терял весь свой авторитет, а с ним и должность воеводы.
Тем более, что достойная кандидатура у дружины имелась прямо под рукой – Игорь Рюрикович. «Подопечный» Олега, который до того княжил в Словенске-Новгороде на правах второго по старшинству. А вот на время своего похода Олег оставил Игоря местоблюдителем в Киеве (предположительно, но всё равно слишком опрометчиво).
Без особых проволочек Игорь был призван (избран) верховным князем-воеводой и сразу начал передислокацию своего личного войска на Юг.
А вот Вещий (он же Мудрый) Олег был вынужден возвратиться на Север в «почётную» отставку или ссылку. Радуясь, что живой. Тем более, что новгородские хроники уверенно подтверждают смерть Вещего Олега в 922 году (на момент смерти ему уже было около 70 лет), и даже указывают на его могилу в Старой Ладоге.
Однако, киевская хроника Нестора утверждает иное (явно ошибочно или сознательно искажая), что Олег умер 912 году «от укуса змеи».
Необходимо учитывать, что Нестор писал это в Киеве во время чрезвычайно сильного неудовольствия политикой князя (что стоит только соляной бунт в Киеве в 1113 году). Разве мог он публично поведать, что князя можно было вот так просто отстранить из-за его некомпетентности? Ведь это мог неправильно истолковать заказчик летописи, он же князь Мстислав, правивший тогда в Киеве и при этом ранее неоднократно изгоняемый из Новгорода.
Перечитайте «Песнь о Вещем Олеге» Александра Сергеевича Пушкина. Он тоже интересовался историей и был немного знаком с новгородскими хрониками, но всё же оставил такие заключительные строки:
Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне86 плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
Претензий нет. Он художник слова – он так это увидел.
Игорь Рюрикович
Князь Игорь на Юге продолжил рутинную политику своего «мудрого» наставника и предшественника: сбор полюдья с Юга, разборки в междоусобицах, усиление дружины и прочие обычные, привычные и часто повторяющиеся будни княжеского правления.
86
Тризна – часть языческого погребального обряда у восточных славян, состояла из песен, плясок, пиршества и военных состязаний в честь покойного.