Макс глубоко вздохнул и наконец повернулся к Лире. В ее глазах отражались блики света, на лицо упала золотая прядка, которую ужасно хотелось подцепить и убрать ей за ушко. Брови грозно нахмурились, а небольшие немного влажные губы сжались в тонкую линию. Щеки покраснели, но не от смущения, как у Макса, а от гнева. Лира выглядела как воительница из сказок об Эре богов[17], не хватало только меча и блестящих доспехов.
– Из-звините, – заикаясь от стыда, промямлил Макс. Хадс! – Я просто… Просто…
– Если у вас есть замечания, можете изложить их мне, а если у вас плохое настроение и «просто» решили придраться, то советую вам вернуться к более подобающей профессионалу риторике. Итак, замечания?
Макс сглотнул и покачал головой.
– Прекрасно. Рие, всего доброго! Инспектор Уорд, до свидания, и надеюсь – не скорого.
Лира гордо прошествовала мимо, напоследок хлопнув дверью.
– Сим-сим, ну как же так? – Ришар насмешливо ухмыльнулся. – Нашел даму сердца и никак не можешь собраться!
– Что? Какую еще «даму сердца»? Что ты несешь? – Макса будто окатили холодной водой. От смущения не осталось и следа, только раздражение. – Уже все дела прочел? Дать инструкции почитать?
– А ты, оказывается, суровый начальник…
– И не вздумай больше курить в кабинете!
– Так точно, господин старший инспектор! – гаркнул Рие, прикладывая ладонь к виску. – Буду бросать!
Макс закатил глаза, но не стал продолжать пикировку. Дело важнее. К моменту, когда ливень закончился и за окном стремительно смеркалось, все папки были просмотрены дважды, а Макс наконец позволил себе пойти домой. Вместе с Рие, разумеется. Если и искать какие-то плюсы в жизни под одной крышей с напарником, то вот он – о деле можно разговаривать не только в кабинете, но и на теплой кухне, где пахнет пирогом, а на коленях мурлычет посапывающая кошка.
– Мы серьезно сейчас будем обсуждать дела? – страдальчески простонал Рие. – Мы же дома, тут надо отдыхать.
– Можем вернуться в отдел, если обстановка не устраивает.
– Какой ты зануда, bonbon.
– Ты весь день ешь то, что я приготовил, – Макс кивнул на кусок вишневого пирога, который отрезал себе Рие, как только доел стейк и салат. – Так что побольше уважения, иначе в следующий раз подсыплю тебе слабительное и седативное одновременно.
– Умеешь же ты убеждать! С чего начнем?
– С кого, – поправил Макс. – Кто первая жертва?
– Эрл Бенджамин Спирмэн, семидесяти зим от роду. Убит в своем кабинете ранним утром. Проломлен череп, на руках вырезаны алхимические символы. Никто ничего не видел, не слышал, не знает.
– Да, но слуги упоминали, что он…
– Сходил с ума?
– …последнее время был в несколько расшатанном душевном равновесии. А еще повторял, что нужно «покаяться», чтобы Первый простил его. Интересно, за что?
Рие пожал плечами, запихивая в рот сразу половину от куска пирога.
– Надо еще раз опросить его домашних, – вздохнул Макс, почесывая Бренди за ухом. – Кто следующий?
– Выко́т, – жуя, ответил Рие.
Пришлось на сей раз говорить самому:
– Виконт. Харви Бэннер, двадцать восемь зим. Способ убийства тот же. Если проглотил, вспоминай, что прочел.
– Я как на экзамене, – усмехнулся Ришар.
– На экзамене тебя вряд ли кормили бы пирогом.
– И возразить нечего… Ладно, наш очаровашка Харви еще полгода назад был по уши в долгах. Бретер[18] и игрок, которому внезапно посчастливилось вернуть эти долги.
– Семья утверждает, что Бэннер вошел в некое дело с неким давним приятелем, откуда и получал поступления.
– Наличными, которые нигде не значатся, кроме как в записных книжках кредиторов, отметивших возвращение долга. Интересное, должно быть, дело, – иронично отметил Рие.
– Еще меня беспокоят показания его знакомых…
– О том, что он за революцию и свержение монархии? Ну… Множество молодых людей сейчас увлекается демократией, студенты впечатлительны.
– Не такой уж он молодой и совсем не студент. Конечно, есть вероятность, что это ожившее увлечение прошлого, да и…
– Да и время сейчас неспокойное, народ недолюбливает лордов и готов их убивать, только шанс дай? Думаешь, Глиф – радикал, борец за революцию? Я считал, такие подрывают здания и печатают пропагандистские листовки.
Макс неопределенно пожал плечами и продолжил:
– Меня больше беспокоит виконт Томас Клифорд. Бывший шеф Специального Магического Отдела. Это он назначил Мортимера Чейза на дело об Аконите.
Рие никак не показал эмоций, отпивая чай, хотя Макс был уверен, что напарник, мягко говоря, не испытывает приязни к тому, кто работал на основателя проклятой лаборатории и помогал прикрывать грехи знати.