– А мне чего не сказала?
– Не знаю. Наверное, думала, что все равно ничего не получится, плюс мне было неловко, потому что ты… м-м… не совсем здорова. Видимо, мне стыдно быть… быть…
– Счастливой?
– У меня возникло чувство, что я не должна, что каким-то образом предаю тебя.
Эмили расхохоталась, закинув голову.
– Потому что не страдаешь, как я? Ты же не виновата, что я сумасшедшая.
– Ты не сумасшедшая. – Я терпеть не могла, когда она так себя называла. – У тебя сейчас тяжелый период, ты в депрессии, но все еще наладится.
Ее глаза словно остекленели, и она уставилась на меня без всякого выражения.
– Нет. Не наладится.
Эта пустота в ее взгляде напугала меня. К эмоциональным всплескам я привыкла, а это было страшнее. Я встала и подлила нам обеим кофе.
– Ну так что, хочешь с ним познакомиться?
Она пожала плечами.
– Наверное, надо. Где?
– Не знаю. Можно его пригласить. Он придет и…
– Нет! – Эмили спрыгнула со стула. – Это наш дом, наш!
Она пронеслась через узкую кухню, вылетела в коридор, юркнула в спальню и захлопнула за собой дверь. Сделав несколько глубоких вдохов, я последовала за ней. Эмили лежала лицом вниз на кровати и колотила кулаками по подушкам, словно трехлетний ребенок в истерике. Я присела с краю.
– Уйди от меня! – закричала она, но я придвинулась ближе. – Уйди!
Придвинувшись вплотную к ней, я легко коснулась ее спины.
– Не трогай меня!
Я начала медленно рисовать круги у нее на спине, круг за кругом, тихо напевая «Ты мое солнышко»[1].
После того как я пропела ее от начала до конца трижды, Эмили заговорила:
– Похоже, он очень тебе нравится.
– Очень, – прошептала я.
Эмили повернулась набок, села рядом со мной и посмотрела мне в глаза. Она напомнила мне малютку Эмми – последнее время казалось, что день за днем она превращается обратно в ребенка.
– Прости, что я так разнюнилась, но это наш дом. Только здесь я чувствую себя в безопасности и в своем уме. Кого-то сюда привести – значит осквернить единственное место, где мне спокойно.
Я кивнула.
– Понимаю. Сама не знаю, почему предложила пригласить его сюда. Дурацкая идея. Я так обрадовалась, что вы наконец познакомитесь, и это было первое, что пришло в голову. Можно встретиться с ним где угодно. Сходить вместе попить кофе, поужинать, или…
– Как его зовут? – перебила он.
– Томас.
– Ты прямо сияешь, когда произносишь его имя.
Ее глаза снова стали пустыми.
– Он классный. Хочет стать молодежным пастором и упорно к этому идет. Он вовсе не какой-то придурок, как все эти проповедники, – вполне разносторонний парень, просто потрясающе. Не понимаю, что он во мне нашел, – рассмеялась я.
– Зато я понимаю. То же, что и я. Красавицу. – От этих слов, даже из ее уст, я покраснела. – Ну так что, когда познакомишь-то?
– А когда ты хочешь?
Глава 5
– Я познакомился с твоей сестрой, – объявил Томас во вторник, как только мы закрылись в его «хонде» на обеденный перерыв.
– Что? Когда? Где?
– Вчера.
Вчера был понедельник, а по понедельникам я не работала, потому что весь день сидела на лекциях. Домой обычно возвращалась только в восьмом часу, и вчерашний вечер ничем не отличался от остальных. Эмили сидела перед телевизором, смотрела свои поганые реалити-шоу и даже не заикнулась о Томасе. Ни слова. И о том, что выходила из дома, – тоже. Она уже больше шести месяцев не высовывалась за дверь в одиночку. А теперь даже не обмолвилась о своей вылазке?..
– И как? – спросила я.
Он почесал нос, как всегда, когда нервничал, и откашлялся.
– Признаться, было очень странно увидеть точную твою копию. Я, конечно, знал, что вы двойняшки, но даже не подозревал, что не сумею вас различить. Сперва мне приходилось повторять себе, что это не ты. Но когда шок прошел, стало очевидно, что нет. Вы совсем разные.
Сердце у меня гулко стучало, в ушах звенело.
– Она подошла ко мне, когда я вышел из машины, и спросила, не Томас ли я…
– Постой, но как она могла тебя узнать?
– Не знаю. Может, двойняшкам как-то передается? Я стоял на парковке, и она пошла сразу ко мне. Наверное, заметила мой бейджик или еще как-то. С виду и не скажешь, что у нее депрессия…
Он избегал смотреть на меня.
– В смысле? Что она сказала? Что она делала?
У меня в голове, перегоняя друг друга, пронеслись тысячи вопросов и сценариев. Томас был явно потрясен, таким я его еще не видела. Даже когда его рабочее место обклеивали вырезками из порножурналов.
1
«You Are My Sunshine» – широко известная песня в стиле кантри, впервые записанная Джимми Дэвисом в 1939 году и перепетая многими исполнителями.