Прошел час, а он по-прежнему лежал на земле, наблюдая за тем, как восходящее солнце изгоняет с неба последние звезды. Рядом темным смоляным комком подсыхало кровавое пятно, то ли от язвы, то ли от еще какой дряни, зреющей у него внутри.
Утром парнишка разбудил ее, встряхнув за плечо, и, как только она открыла глаза, тут же вернулся к костру и продолжил заниматься завтраком. Его отец сидел рядом, и они оба выглядели так, будто не двигались всю ночь. На них была все та же одежда, и сидели они ровно на тех же местах.
– Estabas hablando[5], – сказал мужчина.
Мэри Мэй отрицательно покачала головой, показывая, что она не понимает, и вопросительно посмотрела на парнишку.
– Ты разговаривала во сне, – пояснил мальчик.
Он зачерпнул темную жидкость из котелка, перелил в чашку и протянул девушке. Она заглянула внутрь, а когда подняла взгляд, он уже вернулся на прежнее место. Мэри Мэй принюхалась, а потом и пригубила содержимое:
– Кофе? Gracias[6].
– De nada[7], – ответил мужчина.
Мальчишка кивнул, налил еще одну кружку отцу и только после этого – себе.
Когда Мэри Мэй допила, она обратила внимание на гущу, оставшуюся в чашке. Ей вспомнились ковбойские байки, в одной из которых рассказывалось про гадание по кофейной гуще. Добрую минуту она вглядывалась в темную взвесь, но так ничего и не смогла понять про свое будущее, поэтому забросила эту идею, поднялась на ноги и выплеснула из чашки остаток кофе, а затем отправилась в сторону от лагеря, чтобы справить нужду.
Синяк на бедре так и не сошел, напомнив о себе, стоило только присесть на корточки между деревьями. Она потрогала припухшую кожу и слегка надавила, прислушиваясь к ощущениям. Кровоподтек был яркого пурпурного оттенка и по краям выцветал в синий и желтый. Закончив свои дела, он поднялась и направилась обратно, на ходу застегивая джинсы.
Парень сидел в седле и, увидев ее, сделал приглашающий жест.
– Ты отправишься искать брата? – спросил он, когда Мэри Мэй подошла.
– Я попытаюсь.
Мальчик протянул ей руку:
– Я подброшу тебя до конца хребта. Через пару миль оттуда начинаются земли церкви. Возможно, ты даже увидишь дым. Но все это плохая идея.
Девушка взялась за протянутую ладонь и тоже устроилась на лошади позади всадника. В этот момент к ним подошел мужчина. Он держал на ладони револьвер.
– Это осталось там, где ты спала, – пояснил мальчишка.
Мэри Мэй посмотрела на него, потом на его отца и затем забрала оружие, благодарно улыбнувшись.
– Он принадлежал моему отцу, – пояснила она и тут же добавила, поняв, что может сказать это и по-испански.
– De mi padre.
– Dónde está tu padre?[8]
– Погиб. Авария.
Мужчина цокнул языком и покачал головой, выражая таким образом сочувствие. Мальчишка тронул коня, и они двинулись через поле. Мэри Мэй обхватила его за торс, и овцы расступались перед ними, как океанская пена.
Когда она решила оглянуться на маленький лагерь, то увидела уже только тонкий дымок, отмечающий место, где пастух остался готовиться к новому дню.
Паренек направлял лошадь вдоль хребта и вверх. Мэри Мэй видела, что этой тропой часто пользуются. Когда они добрались до гребня, мальчик спешился и помог ей тоже слезть с лошади. Он указал на долину внизу и объяснил, как добраться до земель церкви – вниз, через долину, несколько холмов и дальше, где, как она могла видеть, блестело озеро.
– У тебя ведь не осталось никого, кроме брата? – на прощание спросил он, и Мэри Мэй ответила:
– Да.
Уилл потерял след в районе схода лавины. Несколько раз он кружился на месте, пытаясь понять, куда же пошла девушка, находя признаки ее присутствия и тут же теряя их вновь. Когда они поднялись на вершину хребта, стало окончательно понятно, что все бесполезно. Вокруг были лишь скалы.
Подойдя к краю хребта, он заглянул вниз в пропасть – обломки камней и осыпь простирались до самого берега реки. Блестящая лента исчезала в зарослях осоки, а потом выныривала из них среди деревьев и кустарников.
Уилл прошел по хребту в другую сторону и вскоре заметил стадо овец, пасущееся на пастбище прямо напротив того места, где он стоял. Они были высоко в горах, и отсюда было заметно, как всадник пробирается сквозь стадо и овцы уступают ему путь.
– Я бы направился туда, – пробормотал Уилл. – Замерзший и потерянный, я бы пошел туда, где есть люди.
Он оглянулся в поисках Лонни, а затем указал на всадника и овец. Сняв винтовку, он рассмотрел происходящее в прицел, а потом протянул ее спутнику: