Согласно устоявшейся традиции, которая мне нравится, первый министр не рассыпается в медоточивых поздравлениях, а переходит сразу к проблемам, требующим моего немедленного вмешательства.
Докладывает Рехмир всегда очень подробно, поэтому я в кратчайший срок выношу свои решения и тут же выезжаю в Долину Царей. Чтобы услышать речи Тота, мне нужна тишина.
В восьмой час густой мрак, грозящий задушить возрождающееся солнце, начинает рассеиваться; огромные факелы дают достаточно света, чтобы прогнать демонов. Их сияние облегчает продвижение ладьи, избежавшей множества опасностей.
Направляя мою руку, Тот создает текст, из которого следует, что эти картины, эти символы и сцены описывают реальность потустороннего мира и алхимического процесса, побеждающего смерть.
По мере прохождения солнечной ладьи открываются двери часовен, где обретаются божества; оберегая ее путешествие, они сообщают ладье силу преодолеть все препятствия в ее восхождении к востоку.
Особая музыка сопровождает этот момент великого плавания, подобная жужжанию пчел; это – время вибраций, небесных и земных, порождающих в душах ликование.
«Прошу, не отвергните меня, когда я достигну таинственных ворот! – умоляю я. – Да услышу я голоса богов! Да ниспошлет мне небесный свет свои стрелы! Да уподобится мой голос гласу божественного сокола!»
Мне предсказан новый взлет… Но куда? К каким горизонтам?
92
Хмурый Тьянуни стремительной походкой вошел в царское жилище, миновав приветствовавших его стражей. Обычно в послеполуденный час дворец напоминал потревоженный улей. Сегодня здесь стояла неподвижная, давящая тишина.
Как будто в доме траур и никто не смеет нарушить уединение опечаленных родственников.
Тьянуни замер на месте. Что бы ни случилось, он просто обязан сообщить царю тревожные известия!
Навстречу ему вышел Минмес.
– Что у вас тут стряслось?
– Царю стало плохо.
– Дело серьезное?
– Главный лекарь как раз его осматривает.
– Могу я с ним поговорить?
– Это срочно?
– Очень.
– Сперва послушаем, что скажет лекарь.
– Вы переутомились, ваше величество. Многие энергетические каналы в вашем теле закупорены.
– Благодать восьмого часа охранит меня!
– Что вы сказали?
– Так сказал бог Тот.
– Я и не думаю возражать, государь. Но мой долг – вас лечить! Быть может, это неприятно слышать, но вы уже не молоды. И эта хворь – предостережение, к которому нужно отнестись серьезно. К счастью, организм у вас крепкий, однако в долгих походах он поизносился. Говоря простым языком, вы хватили лишку… Нижайше прошу принимать лекарства, которые я прописал, и работать как можно меньше хотя бы месяц.
Я ненавижу ложь, ибо она – из числа наихудших врагов Маат, поэтому вслух ничего не обещаю. Лучше сменить тему…
– Дети царицы здоровы?
– Они унаследовали вашу крепкую конституцию. Вот пилюли, они очистят организм. Я настаиваю, государь. Это нужно сделать обязательно. Через три дня я вас осмотрю.
Лекарь ждет, пока я не выпью лекарство, и только после этого выходит из моей спальни.
И тут же появляется Минмес.
– Надеюсь, лекарь тебя обнадежил?
– Тревожиться не о чем.
– А вот о Тьянуни этого не скажешь! Ты захочешь его принять?
– Пусть подождет в малом приемном зале.
В длинной тунике, умащенный благовониями, с золочеными браслетами на запястьях, я вхожу в зал, где меня уже дожидается глава тайной службы. Если бы его увидел в эту минуту самый уверенный оптимист, он тут же впал бы в уныние.
– Только не говори, что еще один сирийский город взбунтовался!
– Нет, в Сирии все спокойно.
– Тогда в чем же дело?
– Нубия, государь!
– Но ведь в этой провинции десятилетиями тишь да гладь!
– Несколько племен объединились и напали на купеческий караван. Они провозгласили независимость региона Миу, близ четвертого порога Нила. Ваш наместник Нубии ждет распоряжений.
– Мы выступаем незамедлительно!
К протестам главного придворного лекаря я остался глух. Единственная уступка – в это путешествие я беру его помощника. На борту корабля он будет следить за моим здоровьем. Благополучие Нубии волнует меня сейчас куда больше, чем мое собственное. Проблема требует немедленного решения. Фараон Сенусерт III, с которого я беру пример, предопределил мой путь. На Юге он правил твердой рукой, что не мешало нубийцам его почитать.
Совершив десять военных походов в северные области, я совершенно забыл об этом малонаселенном регионе. Стараниями «царского сына»[97], надзирающего за крепостями и благоденствием местного населения, голода нубийцы не знают. Из золотых шахт в Египет доставляют «плоть богов», идущую на украшения наших храмов.