– Глашатай Антеф, приказываю объявить о новом военном походе!
– Неужели опять мятеж?
– Нет, упреждающая мера. Отправь гонцов ко всем градоначальникам, пусть знают, что речь идет об инспекции. Армию поведет Джехути.
Любитель масштабных маневров, закаленный в боях Джехути выражает свой восторг.
– Если мы уснем, – продолжаю я, – пробудятся демоны. Периодическая демонстрация силы их устрашит. Они поймут, что мы не оставляем регион своим вниманием и неповиновения не потерпим.
Хмурый Минмес вошел в кабинет к своему помощнику Пахеку.
– Не в обиду будет сказано, выглядите вы не очень, – заметил молодой чиновник.
– Сын будит меня по нескольку раз за ночь.
– Быть отцом – это же счастье!
– Легко сказать… Ладно, поговорим о серьезных вещах. Царь объявил об одиннадцатой кампании в сиро-палестинском регионе. Касается это исключительно военных. Территория, подлежащая надзору, огромна, и я получил приказ назначить новых управленцев. Работа деликатная, требующая такта и твердости. А ты хорошо знаешь ситуацию на месте.
Пахек напрягся.
Уж не ловушка ли это?
– Сегодня я – египтянин и ненавижу этот дикий край, моих бывших сородичей, этих трусов и мздоимцев, которые только и знают, что злоумышлять!
– Именно! И если бы тебе стало известно о некоем заговоре, что бы ты сделал?
– Сообщил бы стражникам и военным, дабы они немедленно всех арестовали. А если бы я был судьей, то приговорил бы виновных к пожизненной каторге.
Именно то, что Минмес и рассчитывал услышать! Пахек не переставал его приятно удивлять.
– Только эффективное управление нашими новыми владениями может укрепить мир, а ты прошел отличную школу. Назначаю тебя главой администрации, твоя задача – помочь тем, кто уже работает на местах. Подчеркиваю, это будет непросто и зачастую потребует жестоких мер. Ты согласен?
– Придется ли мне навсегда покинуть Египет?
– Нет, об этом не тревожься. Ты будешь часто приезжать, и мы вместе будем подводить итог твоей деятельности, прежде чем представить его царю.
– Если бы нужно было уехать навсегда, я бы отказался. Но если все так, как вы говорите, постараюсь вас не подвести. Только знайте, я буду неумолим.
«Надо же! Какой все-таки замечательный парень!» – подумал Минмес.
В сопровождении немногих телохранителей я отправляюсь в Нехен[99], один из старейших городов страны, место коронации первых царей Египта и обретения ими созидательного ви´дения, ниспосланного божественными силами.
Храм Гора может обрушиться не сегодня завтра. Гора, этого сокола с крыльями столь же обширными, что и сама вселенная, который садится на затылок фараону и направляет его мысль! Гора, сына Исиды, который возродил Осириса, убитого собственным братом Сетом! Гора, чьим временным воплощением является каждый властитель!
Мой главный распорядитель строительных работ Минмес отреставрирует это святилище, вернет ему силу и мощь. Не обладая могуществом и взглядом Гора, править невозможно.
Наша страна не похожа ни на одну другую. Ее зачинатели осознали, что человек – один из многих компонентов жизни, хищник, которого нужно обуздать, если не хочешь, чтобы миром правили жестокость и несправедливость.
Этого принципа я и буду придерживаться до последнего вздоха.
95
Душа у Лузи была не на месте. А вдруг кто-то усомнится, что Тройной Подбородок умер своей смертью? Если есть свидетель или даже несколько и они заявят, что видели его в ту несчастливую ночь?
А потом начальника похоронили в семейном склепе, не заподозрив злого умысла. Тройной Подбородок занимал высокий пост, и его смерть повлекла за собой сбои в работе всей конторы. Возник вопрос: кто придет ему на смену?
Лузи одолели мечтания. А вдруг и он в перечне возможных кандидатов? Это было бы невероятно быстрое повышение, но разве не превозносят все и каждый его заслуги?
Когда же высокий начальник вызвал его в центральную контору, здесь же, в Мемфисе, сириец разволновался не на шутку.
Манеры этого сорокалетнего чиновника с угловатым лицом, из числа особ, приближенных к первому министру, любезностью не отличались.
Он довольно долго перечитывал личное дело стоящего перед ним навытяжку Лузи.
– Твой начальник умер, и вследствие этого мы проводим реорганизацию. Недавно была основана новая сокровищница в Фивах, и ты получишь пост в тамошней администрации.
– В Фивах?
– Назначение тебе не по вкусу?
– Что вы, наоборот!
– Уезжаешь завтра! Получишь от государства жилище и слугу.
На протяжении девяти дней, в разгар зимы, я руководил празднованием мистерий Осириса в моем храме в Карнаке. Благодаря магии ритуалов и осуществлению великого делания[100], бог воскрес на наших глазах в облике золотой статуэтки. Со времен, когда пирамиды пребывали в апогее своей славы, этот ритуал связывает нас с первичной жизнью, за пределами существования и смерти. Каждый фараон – это Гор, сын Осириса, победителя смерти; и, умирая и возвращаясь к звездам, он, в свою очередь, становится Осирисом, порождающим своего преемника, нового Гора. И когда этот процесс прервется, мир превратится в хаос, где будут главенствовать убийцы, воры и право силы.
99
Город в Верхнем Египте; греческое название – Гиераконполис, современное – Ком-Эль-Ахмар.