– Это чем же?
– В обмен на девчонку!
– Ладно, я с тобой поделюсь. Ну, что там?
– Веревка, которой ты привязываешь лодку к колышку. Она прогнила.
– Скажешь тоже!
– Если сразу не заменишь, порвется – и лодки нету! Надсмотрщики тебя отлупят, и место тоже потеряешь.
– Это мы еще посмотрим!
И все же, встревоженный, он наклоняется, чтобы осмотреть снасти. Собрав все силы, Лузи сталкивает его в воду, и, несмотря на отчаянное сопротивление жертвы, держит голову под водой до тех пор, пока тело не перестает дергаться. Лузи отталкивает труп подальше от берега, отвязывает веревку, хватает длинный шест и на лодке углубляется в заросли папируса…
41
Все во дворце ждут, затаив дыхание… Царица только что удалилась в родильные покои – беседку, украшенную цветами и окуренную благовониями. Четыре опытные повитухи помогут ей произвести дитя на свет – оставаясь на ногах, вдыхая успокаивающие пары´. Все медицинские и магические меры предосторожности приняты, и все же опасность остается: при всей силе характера, телосложение у Сатьи скорее хрупкое. Мужчин в беседку не допускают, так что я брожу взад и вперед, снедаемый тревогой, и безмятежность сада мало меня утешает.
Госпожа Небету выходит мне навстречу.
– Я выбрала лучших повитух, – говорит она. – И больше сотни амулетов оберегают твою супругу.
– Разве смерть – не ловкая воровка, чьи движения так быстры, что и тени ее не замечаешь?
– Ей не проникнуть сквозь преграды, которые мы установили. С первых минут твое дитя будет носить на шее золотого сокола – кулон, который когда-то принадлежал тебе. Бог Бэс, чей смех живителен, и богиня Таурт, гиппопотам с непраздным чревом, охранят нас от демонов.
Напрасно Небету старается меня успокоить, ожидание кажется бесконечным. Мне трудно сосредоточиться, поэтому я сокращаю время нашей с первым министром аудиенции.
Небету уходит узнать, как дела, и вскорости возвращается. Давно я не видел, чтобы она так бегала! На губах ее играет радостная улыбка.
– Мальчик! У тебя родился сын!
– А Сатья?
– Очень устала, но счастлива и чувствует себя хорошо.
Сегодня глашатай Антеф объявил не начало военных сборов, но рождение Аменемхета[51], сына царской четы. Быть может, при наличии способностей, когда-нибудь он наследует своему отцу.
Удостоенная почетного титула Кормилицы, Ипу, мать царицы, опекает крошечное чудо, вскармливаемое молоком настоящих кормилиц, которые не нарадуются на его отличный аппетит.
Сатья тоже окружена заботой и быстро поправляется. Красное мясо, чечевица, немного вина – все это скоро вернет ей силы. Правда, по лицу супруги я вижу, что радость ее что-то омрачает.
– В чем причина твоей тревоги? – спрашиваю я.
– Главный лекарь не скрыл от меня правду: второй беременности я не переживу.
Я нежно беру ее за руку:
– Если такова воля богов, примем ее и насладимся в полной мере тем счастьем, которое нам даровано.
– Ты… не разочарован?
– У нас есть сын, которого нужно воспитывать, и страна, чтобы ею править. Чего еще желать?
Сатья только теперь вздыхает с облегчением.
– Расписание движения грузовых судов между Фивами и Югом оставляет желать лучшего. Благодаря предложенным тобой улучшениям первый министр теперь спит спокойнее, но у местных лодочников появились претензии, и Узер с нетерпением ждет твоего полного выздоровления. Он уверен, что ты сможешь договориться с кем угодно.
Искренняя улыбка Сатьи меня успокаивает. Скоро царица Египта снова возьмется за дело.
Строек много, и работа продвигается на всех направлениях. В целом ряде провинций идет реставрация древних святилищ, возводятся новые ансамбли – от простых часовен до просторных храмов. Главные вопросы решаются через Минмеса, он контролирует местных подрядчиков и при необходимости дает им дополнительные рабочие руки.
Что ни день возникают новые проблемы, и когда власти провинции не справляются, они взывают к Минмесу, который не откладывает дел в долгий ящик, – небрежность в любой сфере неизменно ведет к упадку. Фараон, чей долг – созидание, возвел постройку и сохранение жилищ для богов в ранг первоочередных задач.
Не забывая и о своих обязанностях виночерпия, Минмес переговорил со Стариком, который привез вино нового образца. На правах добровольного осведомителя в последнее время он приносил только хорошие новости: народ любит царя и царицу, и рождение наследника было встречено с энтузиазмом.
И все же Старик продолжал хмуриться.
– Что-то не так с вином? – спросил у него Минмес.