– Первый министр проверил твои сметы, и замечаний у него нет, – сообщаю я ему.
– Вот и прекрасно!
– А ваши личные взаимоотношения? Вы поладили наконец?
– Скорее терпим друг друга.
– Если уж мы заговорили об Узере… Тебя в нем ничто не тревожит?
Минмес смущенно отводит глаза:
– Здоровье у него уже не то, но с делами Узер справляется.
– На мой взгляд, ты слишком оптимистичен. Узер держится, но силы его на исходе. Скоро мне придется выбирать ему преемника. Хочу услышать твое мнение.
– Вот как?
– А разве многочисленные подхалимы еще не начали тебя обхаживать?
– Все знают, что мы дружим с детства, поэтому льстецов вокруг меня всегда хватает. Но заверяю тебя, их старания напрасны.
– А разве из тебя не получится хороший первый министр?
Минмес побледнел:
– Ваше величество, только не это! Должности, которые мне уже доверены, главного распорядителя строительных работ и виночерпия, – их более чем достаточно! Я хочу и дальше оставаться в твоей тени и быть твоим другом, но управлять – это не мое!
– Но если придется, ты примешь этот пост?
– Ты – государь, и я подчинюсь твоей воле. Но только это испортит мне жизнь, я уверен.
В определенные дни я посещаю место своего вечного упокоения, прихватив с собой принадлежности для письма и рисования. Перевозит их ослик Северный Ветер, причем он всегда инстинктивно выбирает правильное направление.
При свете нескольких десятков масляных ламп (фитиль у них особый, не дает копоти) я делаю зарисовки, иллюстрирующие «Первый час ночи», – в действительности он соответствует началу моего правления[63]. Боги услышали мои молитвы и ниспослали мне силы, чтобы победить врагов при Мегиддо и поспособствовать процветанию Двух Земель, при содействии моей супруги Сатьи. Не покладая рук, она совершенствует Дом Царицы и присутствует на многочисленных церемониях, в которых принимают участие певицы Амона, в том числе и Меритре с ее несравненным, чудесным голосом. Мой храм «Блистающий памятниками», включающий и «Ботанический сад» с его «живыми камнями», благоденствует в самом сердце Карнака благодаря отобранным мною лично жрецам. К их вступлению в должность был приурочен концерт в Зале Сердца, куда были приглашены «посвященные в тайны». Царица согласилась на золотой арфе аккомпанировать Меритре, исполнившей песню четырех ветров, дабы вселить в строение дыхание жизни.
Отныне именно здесь будет приобщаться к божественному высшее жречество Карнака. И первым станет Менх Младший, сын верховного жреца Амона. Этому сановнику, обученному мудрецами Дома Жизни, предстоит алхимическое очищение и возрождение; его мысль откроется свету творения, и он принесет клятву исполнения своих жреческих обязанностей. Пиршеством, напоминающим о том, что жизнь протекает вне циклов земного существования и смерти, будет отмечено это новое рождение.
– Мы можем поговорить наедине? – спрашивает Менх Старший.
Ночь нежна, и мы медленно прогуливаемся по аллеям сада.
– Я стар, ваше величество, и управлять огромным храмовым комплексом и его богатствами становится все труднее. Подчиненные не ропщут, но я и сам чувствую, что недочетов в моей работе все больше. Я рискую совершить серьезную ошибку и вызвать ваше недовольство. Если вы соблаговолите назначить мне преемника, я все свое время посвящу его инициации.
– Ты видишь своим преемником сына, Менха Младшего?
– Это назначение – не привилегия, но тяжкий труд! Я присматриваюсь ко всем жрецам Амона, и, несмотря на то что я его отец, могу сказать, что Менх Младший нужными качествами обладает.
– Знает ли он, что ты видишь его своим преемником?
– Нет, ваше величество. Лучше ему этого не знать.
А не ловкая ли это манипуляция со стороны Менха Старшего? Верится в это с трудом. В его голосе слышится ненаигранная усталость, ему тяжело передвигать ноги. В ходе церемонии инициации его сына я пришел к тем же выводам, что и сам Менх.
– Обучи его! – приказываю я.
– Еще одна проблема меня беспокоит, ваше величество. Мы с Узером с давних пор работаем в связке. Он ни за что не признается в этом перед вами, но болезнь его одолевает, и что ни день, все хуже.
– Тебя тревожит вопрос: кого я изберу своим новым первым министром?
– Признаюсь, да. Это главный пост в правительстве, ваше величество. И если назначить посредственность, пострадает государство в целом.
– Ты можешь посоветовать дельного человека?
– Очень скоро мы с Узером встретимся в ином мире… Наши труды подходят к концу, ваше же правление продолжается. Мы заботимся единственно о вашем процветании и о счастье нашего народа.
63
Если учесть, что впервые Тутмос III был коронован в детстве, речь идет о двадцать шестом годе его правления.