В этот раз обычной осадой не обойтись: у города были не только крепкие стены, но и возможность получать продовольствие из сопредельных регионов. Что, если египетская армия прямиком угодит в капкан, из которого ей не выбраться?
Прислуживая царю, Старик заметил, как тот постарел. К тридцати семи годам Тутмос ожесточился, и в чертах его уже ничто не напоминало о молодости.
Давно прошли времена, когда солдаты опасались, что книгочей, привыкший сидеть в библиотеках, не сумеет ни командовать, ни сражаться. После Мегиддо никто не сомневался, что Тутмос – отличный стратег. Помимо прочего, стойкость, с какой он переносил свое горе, также восхищала простых людей, готовых отдать жизнь за свою страну.
Антеф и Тьянуни все больше полагались на Старика. Отныне тот отвечал и за царский шатер, его удобство и чистоту, к которой государь был особенно придирчив. Легкое ли это дело, если даже полотно, из которого шатер сшит, все в дырах!
Старик потребовал к себе придворного ткача. Тот явился – толстый и кое-как причесанный.
– Ты это видел?
– Знаю, знаю…
– Как это – знаешь?
– Ну да, надо было заштопать, только времени не хватило. Только пришли домой и опять выступаем! А дома – куча забот: дети плохо учатся в школе, жена хочет развестись, а тут и я заболел.
– Что с тобой стряслось?
– Дышится с трудом.
– И что, это мешает работать?
– Скорость уже не та…
– А я тебе сейчас легкие продую! Лучше любых лекарств! Или быстро приносишь мне новый шатер, или я добьюсь, чтобы тебя выслали в глухую деревню – к рыбакам, в Дельту!
В эту тридцатую годовщину правления третьего из Тутмосов лица у участников шестой военной кампании были не слишком веселые. Противник силен, и взятие крепости Кадеш, если это вообще возможно, заберет немало человеческих жизней. По прибытии на место, если сравнивать с изначальным энтузиазмом, настроения в египетском войске сильно переменились.
Несмотря на общую тревожность, в царя верили свято. За новый шатер, более удобный, Старик собрал множество похвал, что не понравилось Тьянуни.
К общему удивлению, первой целью стал не Кадеш, а порт Cимира[76] – главный для противника выход к морю. Немногочисленный гарнизон продержался несколько часов, и эта легкая победа, без потерь с их стороны, подняла египтянам настроение.
Государь позволил своим победителям чуть-чуть покутить, и пока Старик опустошал городские погреба, Тьянуни явился к царю с донесениями шпионов.
Укрывшись за крепкими стенами Кадеша, его правитель поджидал противника.
Ни на миг я не тешил себя надеждой, что одного военного похода хватит для наведения порядка на ливанском побережье, а это – стратегически важная зона.
Местные князьки служат то Египту, то Митанни, а то и обеим державам сразу. И пока уверены, что силы их равны, будут изворачиваться и дальше. А нам необходима древесина кедра – на флагштоки для знамен, которые стоят перед фасадами наших храмов, и еще множество товаров, перевозимых по морю. Отдать Ливан означало бы обеднить Египет и снабдить плацдармом возможных завоевателей.
Тьянуни подавлен и самим своим видом навевает отчаяние.
– Крепость Кадеш неуязвима. Даже если наши лучники будут поражать защитников десятками, атака захлебнется в крови и исход ее будет катастрофическим.
– Что ты предлагаешь?
– Переговоры.
– С кем?
– Правитель Кадеша – всего лишь марионетка Митанни, но, полагаю, с ролью посредника справится.
– Условия торга?
– Каждый правит у себя, Ливан – посредине, и наши торговые связи сохраняются. Это спасет множество жизней.
– Одна деталь меня тревожит: перестанет ли лжец врать?
– Это маловероятно, государь.
Пока мои солдаты пируют, я ложусь на раскладную кровать и мыслями устремляюсь к Сатье.
И она тут же отвечает.
Царица не ошиблась: любовь сближает нас, преодолевая любые расстояния.
И Сатья подсказывает мне решение.
59
Кадеш.
При упоминании этого названия у солдат стынет кровь в жилах… Колесницы? Бесполезны. Лучники? Необходимы, но исхода сражения не решат. Пехота? Во время приступа она будет погибать сотнями.
– Гиблое дело, – сказал Старик своему ослику.
А тот… поднял левое ухо.
– Как это – нет? У тебя с глазами беда или как? Первую волну пехоты перебьют, вторую тоже, а третья и сама отступит. А ты видишь другой вариант, получше?
Северный Ветер поднял правое ухо.
«Из ума он выживает, что ли?» – подумал Старик.