– Что ж, тогда арестуй меня и веди на суд!
Прошло несколько мучительных секунд.
– Мы – единомышленники, мальчик. Мы отомстим за Сирию, и я рассчитываю на твою помощь.
Пахек не помнил себя от радости. Наконец его жизнь обретает смысл!
– Я верно служил правителю Кадеша и снабжал его сведениями о египетской армии. Он меня не слушал, верил, что уничтожит самые основы построенной Тутмосом империи. Сегодня митаннийцы запуганы, Кадеш разрушен, а его властелина убили. И все же война продолжается. Война тайная, и ты можешь стать главным ее вдохновителем. Благо ты уже в самом сердце египетской иерархии.
– Это мое самое горячее желание!
– Терпение и осторожность – вот чем ты должен руководствоваться. И бойся недооценить Тьянуни, начальника египетской тайной службы. Чутье у него звериное. Малейший промах – и он тебя разоблачит. Ты молод, порывист, неопытен, но в тебе есть решимость. Если правда хочешь ввязаться в это очень рискованное дело, у меня есть подходящее для тебя оружие.
– Так дай его мне!
– Потом возврата не будет.
– Это не входит в мои планы.
– Ты хорошо подумал?
– Ты сам сказал: во мне есть решимость.
– Я снова свободен, но Тьянуни не верит в мое смирение. И при первой возможности отправит меня назад, в тюрьму. Единственный шанс – это вернуться в Сирию. Там у нас много единомышленников. Я подниму мятеж в маленьком городке Иниугаза[95] и тем самым докажу фараону, что триумф его иллюзорен. И это станет началом масштабного восстания.
– Я благодарен тебе за доверие. Но что за оружие ты дашь мне?
– Сотни сирийских пленных заняты на самых трудных работах, многие вкалывают в мастерских. Одни смирились, другие – нет. И у меня есть список тех, кто готов и хочет бунтовать. У тебя есть к ним доступ, раз ты помощник Минмеса, распорядителя строительных работ фараона. Связаться с ними, объединить в общую сеть тебе будет нетрудно. Тьянуни ничего не заподозрит, потому что это часть твоей работы. И пока я буду сеять смуту за пределами страны, ты поработаешь внутри. И когда наши силы сольются, Египет падет.
– Давай список!
– Ты так в себе уверен?
– Дай мне список!
И бывший слуга правителя Кадеша это сделал.
Неизбежный риск… Если юный Пахек говорит правду, это станет настоящим началом и они отвоюют свои земли обратно. Если же разыграл комедию, его схватит стража и отправит в тюрьму.
Доносчик, конечно, не останется безнаказанным: кто-то из сирийцев перережет ему горло.
84
Лузи ликовал, созерцая сокровища, распределением и хранением которых он отныне распоряжался. Воодушевляющее чувство собственного могущества… Золото, серебро, бронза, медь, ляпис-лазурь, бирюза и другие полудрагоценные камни. Тутмос привез из своих кампаний огромные богатства, к которым прибавятся ежегодные подати от крупных государств, желающих жить с Египтом в мире.
Униженная, нещадно эксплуатируемая, Сирия отдана на разграбление и пребывает под властью проклятого фараона – в отличие от Митанни, которая сохранила видимость суверенитета. Рано или поздно хатты, с позволения Египта, ее завоюют…
Лузи убьет Тутмоса раньше, чем случится это несчастье. Благодаря своей должности, нежданной-негаданной, он присвоит столько мелких золотых слитков, чтобы хватило на подкуп сирийцев и создание заговора.
Набирать он будет только молодых, озлобленных и мечтающих о мести. Даже искупив вину, они по-прежнему оставались на тяжелых, незавидных работах. Многие смирялись, радуясь, что их хотя бы кормят и есть крыша над головой. Еще можно жениться на египтянке – с условием, что сменишь имя и будешь следовать всем обычаям Двух Земель. Но меньшинство продолжало молча негодовать и мучиться.
Лузи давно приметил двух парней, таскавших самые тяжелые ларцы и разговаривавших только между собой. По окончании рабочего дня, когда они принялись подметать склад, он сам завел разговор:
– Довольны жалованьем?
Парни закивали.
– Откуда вы родом?
Сконфуженное молчание.
– Я читал ваши дела. Вы – уроженцы одной деревни в северной Сирии. Пошли в ополчение к правителю Мегиддо и сдали оружие, когда город был захвачен. После депортации в Египет работали на рыбных промыслах в Дельте. А когда освободились, администрация навязала вам эту изнурительную работу.
И снова они закивали в ответ…
– А если я предложу кое-что получше?
Крепыши переглянулись.
– Вы любите свою страну, ту, где родились?
Оба дали понять, что да.
– Знаете, кто я?
– Наш начальник! – ответили парни хором.
– Не только. Мой отец – правитель Мегиддо, и своих корней я не забыл.