Миссис Уиздом. Но подумай, миленький, этак ты можешь вызвать месть всей шайки.
Уиздом. Не бойся ничего, душечка!
Миссис Уиздом.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Арестантская.
Коммонс, Рейкл.
Коммонс. Прошу тебя, Том, прости меня.
Рейкл. Простить тебя?! Сто проклятий на твою голову! Я в беде, а ты еще насмехаешься надо мной. Или ты полагаешь, что, раз меня должны повесить, я готов уйти из мира, проливая слезы прощения, как добрый христианин? Провалиться тебе в тартарары, если ты услышишь мою последнюю молитву!
Коммонс. Аминь, если у меня дурные помыслы.
Рейкл. Плевать я хотел на твои помыслы! Какое мне дело — были они у тебя или нет. Я прощу тебя не раньше, чем этого подлеца Риска.
Коммонс. Но послушай, милый Том, опасность вовсе не так велика, как тебе кажется: кто поверит, что ты собирался обокрасть моего дядюшку? Порукой тому твоя репутация.
Рейкл. Однако все поверят, что я собирался наградить твоего дядюшку рогами, — порукой тому моя репутация. А я скорее пожертвую собой, чем своей возлюбленной. Сто чертей! Ты, наверно, с тем меня и выдал, чтоб спасти добродетель своей тетки!
Коммонс. Я скорее стал бы спасать добродетель дьявола! Пусть бы даже ты спал со всеми моими тетками, с моей матушкой или сестрами, я и тогда не отказался бы отнести письмо любой из них.
Рейкл. Отнести письмо! Лучше бы ты возвратил мне те два, которые похитили из моих карманов во время обыска. Вот тогда бы я простил тебя! К чему скрывать: в руках старика Уиздома письма обеих твоих теток, и, если мы не заполучим эти письма обратно, дамы погибнут.
Коммонс. А вдруг он их уже прочел?
Рейкл. Тогда они уже погибли!
Коммонс. О чем они там пишут?
Рейкл. Вы, наверное, догадываетесь, сударь, что за дела у меня с ними.
Коммонс. Ну разумеется, Том, что же тут зазорного.
Рейкл. Так вот, в одном из писем меня приглашают с визитом, а в другом вежливо просят не казать носу — вот и все.
Входит констебль.
Констебль (Рейклу). Собирайтесь, капитан, пора к судье. (Коммонсу.) А что до вас, сударь, то вы можете идти на все четыре стороны. Надеюсь, вы не забыли своего обещания купить носки в моей лавке[111]? Ведь кабы я не уговорил начальника не возбуждать дела, вы бы тоже сейчас отправились к судье.
Коммонс. Весьма вам признателен, мистер констебль. Когда вы заберете меня в следующий раз, надеюсь, в карманах у меня будет побольше денег. (Рейклу.) Идемте же, благородный капитан, не падайте духом! Я не покину вас, чем бы это для меня не кончилось. Мы следом за вами, мистер констебль.
Констебль уходит.
Послушай, я придумал, как простейшим способом выручить обеих дам!
Рейкл. Что же нашептал тебе дьявол?
Коммонс. Я присягну, будто подделал их почерк, понимаешь? К счастью, я как раз сегодня поссорился с дядюшкой Уиздомом и с тетушкой Софтли. Так вот, попробуем уверить стариков, что я послал эти письма из мести. Удастся ли, не знаю.
Рейкл. Это возможно лишь в том случае, если они так же готовы всему поверить, как ты — в чем угодно поклясться. Но поскольку дело обстоит совсем наоборот, твой план никуда не годится. Поэтому прощай! Да разве мне повезет, пока я вожу компанию с таким испорченным малым?! (Уходит.)
Коммонс. Приглашение, как видно, исходило от тетушки Уиздом — иначе он бы там не был. Если я даже не узнаю большего, и того достаточно. Конечно, ты порядочная скотина, Том, но я не покину тебя в беде!
Уиздом, миссис Уиздом.
Уиздом. Ну избавь ты меня от своего добросердечия, душечка! И какое же это добросердечие, сама подумай: спасать от петли мошенника, чтобы он перерезал глотку двадцати честным гражданам. Женщина может допечь добротой не хуже, чем злобой. Им — что спасать, что губить — все едино! Наверно, кузен Софтли уже ждет. Прощай, детка.
Миссис Уиздом. Ах, моя радость, теперь, когда ты восстановил против себя всю шайку, я даже дома боюсь без тебя оставаться. Если ты решил уйти, бери меня с собой и вези о ответным визитом к кузине.
111
В Англии XVIII в. не было мест предварительного заключения и арестантов держали у себя дома констебли, всячески стараясь на них заработать.