Так «любила» или «знала»? Достоверно известно «только десятеро».
Уровень доказательств вызывает изумление: «несомненно», «почти», «могло, конечно, повторяться»… а могло не повторяться… Интересно, что бы домыслил «один путешественник», если бы стены гостиной были украшены, скажем, картинами Босха?
Но все же отдадим справедливость историку: Валишевский старается понять, почему именно белье Екатерины ненавистники любят обнюхивать с таким сладострастием:
«…Сент-Бёв был слишком строг к ней, когда ставил ей в вину именно этот ее миролюбивый способ расставаться с возлюбленными, когда они переставали нравиться ей, — способ, так резко отличающий ее от Елизаветы Английской и Христины Шведской. То, что она осыпала бывших фаворитов подарками вместо того, чтобы убивать их, и казалось Сент-Бёву оскорбительным, так как „в этом, — по его словам, — ярко выражалось ее презрение к людям и народам“».
В стремлении Екатерины не проливать напрасно кровь для сокрытия своих грехов трудно усмотреть «презрение к людям и народам». Зато в суждении европейского литератора явно видно присущее многим европейцам, и русским в том числе, ханжество. Сегодня такой способ оценок мы называем двойным стандартом.
Он означает, что человек может развратничать как угодно — лишь бы скрывал следы своего разврата. И тогда сент-бёвы не только сочтут его чистым, но даже и достойным учить всех прочих морали и нравственности.
Рубила б Екатерина головы, как это принято у «цивилизованных» королев, — и прославилась бы как «королева-девственница» (так иногда называли упомянутую Елизавету Английскую). А она, понимаешь, не хотела скрывать блуд кровью.
Это традиционный прием зомбирования, известный как «фонтан грязи». Верить такому — себя не уважать. Наполеон говорил, что когда полководца не в чем обвинить — его обвиняют в слишком больших потерях. Аналогично, когда не в чем обвинить правителя государства, его обвиняют в безнравственном поведении.
Причины живучести сальных сплетен и популярности порноресурсов — одинаковы. Давно отмечено, что существует определенный сорт людей, которые, если чего не понимают — стараются опошлить. Ну не может человек понять, как это бывает, когда женщина пишет мужчине: «Ау, ау, сокол мой дорогой. Позволь себя вабить. Давно и долго ты очень на отлете» (из письма Екатерины Потемкину). Так пожалеть такого непонимающего нужно, что у него в жизни ничего подобного не было.
И главное, чего не могут простить ненавистники, — не столько екатерининских любовников, сколько «екатерининских орлов», ставших именем нарицательным, но первоначально — просто по созвучию с братьями Григория Орлова.
«Подлинно, Алехан, описан ты в английских газетах. Я не знаю, сведомо ли тебе. Конечно, так хорошо, что едва ли можно тебя между людьми считать»{123}, — писал брат Владимир брату Алексею Орлову-Чесменскому.
Особую ненависть у истекающих слюной и стонами вызывает «великолепный князь Тавриды». Разве вызывал бы он такие чувства у клеветников России, если бы был просто тупым стяжателем и утонченным развратником, как Годой или Актон?
Ненавидят Екатерину не за любовников, а за то, что при ней Россия стала настолько сильна, что, по меткому выражению графа А.А. Безбородко, «без нашего позволения ни одна пушка в Европе выстрелить не смела».
П.А. Румянцев-Задунайский{124} и А.В. Суворов-Рымникский, князь Италийский, никогда не были любовниками императрицы. При этом Румянцев тоже не избежал клеветы от ненавистников Екатерины. Из всей плеяды «екатерининских орлов» только до Суворова не долетают брызги ядовитой слюны.
Екатерине не прощают слов Вольтера о русских: «На земле нет примера иной нации, которая достигла бы таких успехов во всех областях и в столь короткий срок!». И того, что, родившись немкою, сознательно и навсегда стала русской, опровергая расово-биологические бредни.
Не могут простить того, что очень много сделала для России, но при этом понимала:
«Россия велика сама по себе, я что ни делаю, подобно капле, падающей в море…»
Гауляйтеры пытались противопоставить Петра — Екатерине
124
Именем которого названа операция Великой Отечественной, в ходе которой были освобождены Белгород и Харьков.