Итак, все безвозвратные потери личного состава Красной Армии и Военно-Морского Флота в Великой Отечественной войне за всю войну с Германией составили 11273 тыс. человек.
Безвозвратные людские потери вооруженных сил Германии и армий ее союзников на советско-германском фронте с 22 июня 1941 г. по 9 мая 1945 г. составили:
Германии — 7181,1 тыс. чел.
Ее союзников (армии Венгрии, Италии, Румынии, Финляндии, Словакии) — 1468,2 тыс. чел.
Всего — 8649,3 тыс. чел.
Видим, что соотношение — не на порядки, даже не в разы, как у «историков»-ревизионистов. Потери Красной Армии выше примерно в 1,3 раза.
Интересно также сопоставить, сколько было погибших военнослужащих в вермахте и РККА. Потому что «безвозвратные потери» — это не «все погибшие». Из безвозвратных потерь следует вычесть бывших в плену и потом вернувшихся из плена. Тогда получим число «всех погибших», или, как называют статистики, демографические потери.
Демографические потери вермахта — 5067,7 тыс.
Вооруженных Сил СССР — 8668,4 тыс. человек.
Тут соотношение не в пользу Красной Армии — 1,7.
То есть — при больших на 30% боевых потерях число убитых советских солдат — на 70% больше, чем у немцев и союзников. Почему? В сборнике под редакцией Кривошеева находим ответ и на этот вопрос: «…Процент возвращенных из плена (немцев и союзников. — Г.С.) составляет 85,1%, а умерших в плену 14,9% от всех учтенных немецких военнопленных. Эти данные не идут ни в какое сравнение с числом советских военнопленных, погибших в немецком плену. Из 4559 тыс. советских военнослужащих, пропавших без вести и попавших в немецкий плен, вернулись на Родину только 1 млн. 836 тыс. чел. или 40,0%, а около 2,5 млн. чел. (55,0%) погибли и умерли в плену, и только небольшая часть (более 180 тыс. чел.) эмигрировала в другие страны или вернулась на Родину в обход сборных пунктов».
В советском плену немцев кормили по нормам почти таким же, какие были для советских солдат в тылу. Если не было мяса — его заменяли рыбой. Для них не варили в огромных котлах «суп» из кормовой свеклы и брюквы, неочищенных, вместе с землей.
Из советского плена вернулось почти 3 млн. немцев. В плену погиб каждый седьмой. В немецком плену — каждый второй советский солдат.
Этим и объясняются слишком высокие, по сравнению с безвозвратными, советские потери убитыми.
Советские солдаты, войдя в Германию, вели себя совсем не так, как немцы в СССР (хотя многие из них побывали в плену, помнили немецкий свекольный «суп», а многие знали за немцами гораздо более страшные вещи). Черчилль говорил, что Сталин может раз и навсегда прекратить любые спекуляции на тему «цены победы», уравнять счет, просто приказав казнить несколько миллионов немцев. Но русские почему-то не сохраняют злобу к уже побежденному врагу.
Второй миф, или исторический демотиватор, весьма интересен. Для начала — очередная цитата:
«Были, однако, и другие причины подобного поведения советских солдат. Дело в том, что в 1920-е годы вопрос о сексуальной свободе активно обсуждался внутри коммунистической партии, однако в последующее десятилетие Сталин добился того, что советские люди стали считать себя живущими в обществе, где о сексе в принципе речи идти не может. И дело здесь не в пуританстве, а в том, что возобладала доктрина „деиндивидуализации“ индивидуума. Чисто человеческие устремления и эмоции были задавлены. Работы Фрейда оказались под запретом. Развод и супружеская измена вызывали серьезное неодобрение партии. Против гомосексуалистов проводились репрессии. В советской системе вообще не предусматривалось никакого сексуального образования. В живописи считалось недопустимой эротикой рисовать женщин в платье с большим вырезом на груди. Они должны были изображаться в закрытых костюмах. Режим однозначно требовал, чтобы любая форма вожделения превращалась в любовь к партии, и прежде всего к Великому Вождю.
Следствием подавления советским государством сексуальных желаний своих граждан стал так называемый „барачный эротизм“, который, несомненно, был более примитивным, и жестоким, чем самая убогая иностранная порнография. И на все это накладывалось бесчеловечное влияние пропаганды, которая окончательно подавляла все сексуальные импульсы у людей. Таким образом, большинство советских солдат не имели необходимого сексуального образования и просто не знали, как правильно обходиться с женщиной»{140}.