Разберем вначале первую. Если бы кто-то предложил охарактеризовать советскую пропаганду 1970–1980-х двумя словами, то мы сказали бы: мертвая, застывшая.
Основным методом корректировки реальности в пропагандистских целях было умолчание. Подчеркнем, именно умолчание, замалчивание, а не прямая ложь. За 20 прошедших лет, проверив цифры и факты советских времен, мы убедились, что они в основном соответствуют цифрам и фактам, использовавшимся для описания советских реалий на Западе, а расхождения, если и существуют, носят характер погрешностей, а не прямой лжи. С прямой беззастенчивой ложью в стиле Гитлера — Геббельса мы познакомились только во время «перестройки».
В последние годы СССР люди в общем доверяли советской прессе (по инерции доверяют и до сих пор). Считалось, если «по телевизору показали» или «в газете написали», то это — правда. Этим доверием, кстати, в первые годы «свободы печати» эффективно пользовалась антисоветская пропаганда. Многократно тиражировались «реальные случаи» — в детском саду в молоке сварили крысу, десятки детей отравлены насмерть… Перевернулась бочка с квасом, а оттуда — опарыши. Подразумевалось, а иногда прямо писалось: вот чем поят детей и народ кровавые коммуняки!
Сегодня любой посетитель Интернета может убедиться, что ушлые журналисты «варили крысу» и «видели опарышей» во многих и разных городах. Впоследствии выяснилось, конечно, что ничего подобного в указанных местах не происходило. Более того, это физически невозможно: опарыши в кислой среде не живут, а наоборот, погибают, а сварить в молоке нужно не одну, а как минимум полсотни отравленных крыс, только тогда концентрация яда будет представлять угрозу жизни даже маленького ребенка, не говоря уже о взрослом. Но тогда дело было сделано — верили!
В советские времена автор подготовленного к печати текста нес ответственность за все приводимые им факты. На редакционных бланках обязательно существовала графа «цифры и факты проверил» — и место для подписи журналиста. Также ответственность несли сотрудники редакции, подписывавшие материал в печать и в свет. Ответственность, конечно, не уголовную, но достаточную для того, чтобы ее нельзя было проигнорировать.
Здесь мы видим наглядную иллюстрацию PR-принципа, сформулированного в США в 1950-е годы: если существуют зоны умолчания, массовое сознание заполняет их домыслами, зачастую худшими, чем самая неприятная правда.
На таком принципе «домыслы вместо умолчаний» построен весь роман «Архипелаг ГУЛаг», и этот принцип А.И. Солженицын наиболее четко сформулировал в упомянутой в первой части этой книги беседе с американским историком и социологом С. Максудовым. Вот как вспоминает об этом разговоре С. Максудов на страницах журнала «Социс» за 1995 год:
«Без особого успеха пытался я объясниться с Александром Исаевичем Солженицыным относительно ошибочного толкования им расчетов И. Курганова. Великий писатель ответил примерно так: поскольку советская власть прячет сведения, мы имеем право на любые догадки» (выделено мной. — Г.С.).
Чтобы оценить высокую моральность этого подхода, применим его к более понятным межчеловеческим отношениям. Если некто молчит о поведении своей жены, то мы имеем право распространять о ней любые догадки.
Глава 19. Как русские «изнасиловали Берлин»
Надо отдать должное зарубежным и отечественным пропагандистам: за последние двадцать с лишком лет, начиная с 1985-го, они немало и небезуспешно потрудились для того, чтобы воспитать у русских{142} комплекс неполноценности. Антисоветская пропаганда работала по западным стандартам, описанным еще Марком Твеном в памфлете «Журналистика в Теннесси». Ярко, броско, сенсационно. При этом уже примерно с 50-х годов существовало четкое разделение пропаганды на белую, серую и черную. У нас и сегодня люди часто путают пропагандистские и финансовые термины, «серый пиар» и «черный нал», потому нелишне обратиться к первоисточникам.
Довольно известный бывший сотрудник ЦРУ Филипп Эйнджи в своей книге{143} объясняет так. Белая пропаганда не скрывает своего источника. То есть слова, написанные или сказанные Ивановым, действительно именно им написаны или сказаны.
Серая пропаганда приписывает материал из одного источника — другому. Чаще всего это бывает, когда журналист от своего имени обнародует некие взгляды, оплаченные лицами, остающимися неизвестными широкой публике.
142
Слово «русские» здесь употреблено в значении, в каком оно употреблялось до 1917 года, когда русские не были еще поделены на «собственно русских», украинцев и белорусов. В армии тогда в этом смысле широко употреблялось самоназвание «православные», а в Великую Отечественную — «славяне».
143