Так что бастионов за нами много, была бы охота их защищать. А те, кто надеется, что вот уж эта крепость наконец-то последняя и после нее Россия рухнет, могли бы почаще вспоминать австрийского канцлера эпохи наполеоновских войн Меттерниха: «Россия никогда не бывает так сильна, как кажется, и так слаба, как о ней думают».
Но есть правда в том, что разрушение героических символов Великой Отечественной для увеличения поголовья смердяковых имеет важнейшее значение. И тут-то пропагандисты «варили лягушку» наиболее изощренно.
Пересмотр оценок Великой Отечественной войны с конца 80-х проходил в несколько этапов. Отметим поразительное и для всякого порядочного человека неприятное сходство положений советских (или бывших советских, эмигрантских, новорусских) ревизионистов с положениями, которые использовали Гитлер и Геббельс.
Неплохой задел был создан еще до Нюрнбергского процесса. В антисоветской пропаганде Геббельса, помимо общих положений о том, что все славяне являются недочеловеками, неизменно присутствовали три мотива.
Первый: русские командиры не способны побеждать, а если и побеждают, то только заваливая своих врагов собственными трупами. (Впрочем, для личного пользования, в своих дневниках Геббельс писал нечто другое, прямо противоположное.)
«После войны среди трофейных документов германского командования было найдено досье на советских военачальников.
Об этом досье Геббельс — в это время он комиссар обороны Берлина — записал в дневнике 18 марта 1945 г.: „Мне представлено генштабом дело, содержащее биографии и портреты советских генералов и маршалов…“. Забыв о своих небрежных, наглых суждениях 1941 г., он ошеломленно пытается за полтора месяца до падения Берлина найти объяснение победному натиску советских войск: „Эти маршалы и генералы почти все не старше 50 лет. С богатой политико-революционной деятельностью за плечами, убежденные большевики, исключительно энергичные люди, и по их лицам видно, что народного они корня… Словом, приходится прийти к неприятному убеждению, что военное руководство Советского Союза состоит из лучших, чем наше, классов…“»{145}
Второй: русские готовились коварно напасть на рейх, нарушив договор, и фюреру ничего не оставалось, как только предупредить нападение.
И наконец, третий (по порядку, не по значению): Германия является бастионом Западного мира, защищающим его от кровавых орд варваров с востока.
В свое время Наполеон Бонапарт сказал: «Когда полководца не в чем обвинить, его обвиняют в чрезмерных потерях». С этого и начали. Сразу начать объяснять читателю, что СССР проиграл во Второй мировой войне и вы все должны в это поверить, чтобы появилась возможность пересмотра послевоенного мироустройства, — было невозможно. Народ тогда еще не готов был принять искривленную логику вроде такой: на витринах в Германии больше сортов колбасы, следовательно, это она, а не мы, победила в войне.
Потому первой начала эксплуатироваться легенда о «заваливании мясом». Ее глашатаем еще на переломе 1980–1990-х стал писатель Виктор Астафьев. Ему, по-видимому, принадлежит приоритет в высказывании: «Мы не победили немцев, мы завалили их своими трупами».
И никому тогда в голову не пришло (а многим и сейчас не приходит) поинтересоваться: откуда Астафьев, хотя и фронтовик, но в нижних чинах, хотя и писатель, но не работавший в архивах, может знать число потерь? Почему его мнение так резко расходится с мнениями десятков маршалов и многих тысяч других фронтовиков? Подобные вопросы во времена «демократизации» задавать было не принято, а обсуждать в прессе попросту невозможно.
Все было ясно и без обсуждений. Маршалы — кровавые мясники, скрывавшие правду. Все фронтовики (кроме тех, кто согласен с Астафьевым) — трусливые «совки», которые только и мечтали восстать против Сталина и колхозов, но, запуганные заградотрядами, особистами и политруками, покорно шли вперед.
Сколько же еще нам нужно времени, чтобы выйти из тяжкого похмелья и до конца выблевать из себя эту ложь?
В дальнейшем над развитием астафьевского тезиса о «заваливании мясом» потрудилось много людей — начиная от упоминавшегося уже Б.В. Соколова и заканчивая последними репортеришками заштатных провинциальных телестудий и газет.
Вторым — по времени взятия в разработку «историками»-ревизионистами — был постулат Гитлера и Геббельса о том, что СССР готовился напасть на миролюбивую Германию, «а фюрер только опередил». Приоритет и практически монополия в доении этой коровы принадлежит В.Б. Резуну. Это, пожалуй, наиболее борзо пишущий — и наиболее популярный изо всех «пересматривателей истории». У него наибольшие в данной трибе писателей тиражи, о нем же больше всего споров.
145