Чтобы понять, как мы дошли до жизни такой, следует обратиться к истории современности.
Что было и чего ожидать
Украинская «оранжевая революция», будучи сама по себе вторичным продуктом{155}, послужила образцом для инициации аналогичных событий на территории бывшего СССР.
Английская «Гардиан» в материале «За беспорядками в Киеве стоят американцы» прогнозировала: «Если события в Киеве подтвердят, что Соединенные Штаты действительно с помощью своей стратегии могут помочь народам других стран выиграть выборы и взять власть из рук антидемократических режимов, Америка наверняка попробует применить ее еще в какой-нибудь стране на постсоветском пространстве. Следите за Молдовой и авторитарными государствами Центральной Азии»{156}. И вот — сразу за Украиной — Киргизия, потом попытки «революций» в Беларуси и Молдове…
Прогноз начал сбываться с ошеломляющей скоростью в «новоавторитарной» (по определению современной западной политологии) России — питерские пенсионеры вышли на улицы, протестуя против путинской монетаризации льгот. Пенсионеры с оранжевой символикой, совершенно явно и стихийно заимствованной на Украине, видимо, плохо себе представляли, что любая такая «революция» сегодня непременно либеральная, а значит, реализует принцип «выживает сильнейший» (эффективнейший, конкурентоспособнейший), а отнюдь не «выживает нуждающийся в социальной защите».
Внимание привлекла также и Беларусь, где события в недавнем прошлом не приняли оранжевого оттенка только ввиду совершенно явной поддержки большинством народа «режима Лукашенко». Однако отсутствие информационных поводов из Беларуси вовсе не свидетельствует о том, что там ничего не происходит; деятельность оппозиции хотя и во многом латентна, но она не прекращается, — есть не только «Зубр», но и символ несостоявшейся «революции» — василек (красивый цветок, но сорняк).
Если в Сербии и Грузии смена власти осуществлялась при поддержке безусловного большинства народа (правда, Югославию для этого пришлось бомбить), то на Украине уже — при поддержке только половины населения. Как видим, следующий в ряду технологий народных войн — переход власти при поддержке только меньшинства народа. Что весьма актуально для России и Беларуси, во всяком случае, в их нынешнем состоянии. И то, что в Беларуси попытка не прошла, не повод почивать на лаврах.
Кому и зачем все это надо
Украинцы больны украиноцентризмом, как французы больны франкоцентризмом, а любая нация — своим центризмом. Но, наверное, украинцы — более всех прочих. Происходящее вокруг кажется гораздо важнее происходящего далеко. Потому мы в общем-то готовы признать, что сербская и грузинская «революции» были «тренировками» для Украины; но не готовы признать, что и «апельсиновая революция» была всего лишь этапом на пути к более серьезным целям.
Наиболее четко и без обиняков эти цели указаны в работе З. Бжезинского «Великая шахматная доска», написанной (и в значительной степени уже ставшей учебником) для людей, которые намерены определять и изменять облик мира в XXI столетии:
«Активными геостратегическими действующими лицами являются государства, которые обладают способностью и национальной волей осуществлять власть или оказывать влияние за пределами собственных границ, с тем чтобы изменить — до степени, когда это отражается на интересах Америки, — существующее геополитическое положение»{157} (выделено мной. — Г.С.).
То есть национальная воля, превосходящая упомянутую степень, должна быть обуздана, в рамках доктрины демократа (в смысле — не республиканца) Бжезинского — исключительно «мирным» путем.
З. Бжезинский обозначает и перечень «действующих лиц»: «Франция, Германия, Россия, Китай и Индия являются крупными и активными фигурами, в то время как… Украина, Азербайджан, Южная Корея, Турция и Иран играют роль принципиально важных геополитических центров», т.е. Украина, в частности, определяется не как субъект, а как объект приложения сил, не как игрок, а как поле для игры.
Сопоставляя этот перечень с определением активности и ее влиянием на интересы Америки, можем понять, что основной целью (по определению Збигнева Бжезинского, «главный геополитический приз для Америки — Евразия») «революций» на постсоветском пространстве, т.е. вокруг России, является именно Россия, но интересная геостратегам тоже не только сама по себе, но и как объект или возможный субъект-союзник для обуздания национальной воли Китая, чтобы она не вышла из пределов «степени, когда это отражается на интересах Америки».
155
Если считать первой «оранжевую альтернативу» начала 80-х в Польше, далее сербский «Отпор» и грузинскую «Кмару» — то украинская «революция» была даже не вторичной, а «четвертичной».
157
Здесь и далее цит. по: