Создается по-своему безупречная пирамидальная система. Наверху — узкий круг людей, принимающих решения. Ниже — прослойка так называемых народных избранников, а фактически людей, уплативших (деньгами, политическим влиянием и пр.) за место в партийном списке. Под ними — биомасса, не случайно это слово применительно к украинскому избирателю мы впервые услышали из уст именно Ю.В. Тимошенко. Впрочем, публично биомассу будут, конечно, называть по-другому. Наиболее любимое у оранжевых политиков обращение — «мудрый украинский народ».
Демократией же при новом порядке будет называться не «власть народа», как мы по наивности думали до сих пор, а конкуренция богатых в борьбе за власть. Это нам уже объясняют прямым текстом.
Например, будучи в Киеве, З. Бжезинский именно так и объяснил сущность демократии нынешнего века: «Есть очень простой тест на демократичность избирательных процессов. Если вы не знаете, кто выиграет, и если ваши прогнозы часто не исполняются, знайте — это демократия»{186}.
Дальше пан Збигнев объяснил: мол, я не знаю кто будет следующим президентом Украины. Это и есть демократия. Но я могу предсказать, кто будет следующим президентом России. То есть если есть конкуренция богатых за власть — есть, по Бжезинскому, и демократия. Нет конкуренции — нет и демократии.
Ни Бжезинский, ни кто иной не сомневается, в чем состоит воля подавляющего большинства избирателей России. Социологи, и российские, и иностранные, там сегодня на высоте.
Но воля народа никого уже не интересует. Главное — чтобы была конкуренция.
От России в своей страте нового мирового порядка Украина отличается только тем, что менее самостоятельна, является, по определению того же З. Бжезинского, не игроком, а полем для игры. То есть если для России преемника назначает Путин и утверждает его силой накопленного за два президентских срока авторитета, то для Украины преемника Ющенко назначат в вашингтонском госдепе, а утвердят силами политтехнологов.
И предупреждения о светлом будущем к нам несутся со всех сторон, так что потом не стоит говорить, будто нас не предупреждали.
За исторический период существования человечества нам известно множество примеров, когда жители государств, которые еще никто не называл недемократическими, могли предсказать, кто будет следующим правителем. От античности до наверняка известному Бжезинскому Франклина Делано Рузвельта. Политики, не имевшие в свое время конкурентов, обязаны этим самим себе — но также и временам, то есть тому, что в обществе утверждалось простое правило: коней на переправе не меняют.
А вот зато в определенные периоды средневековых государств, таких как Османская империя или Империя Великих Моголов, современники ни за что не взялись бы предсказывать, кто будет следующим правителем. Потому как никто не мог заранее знать, какому из претендентов удастся зарезать своего менее изворотливого конкурента. Разве не возникает ассоциаций с Украиной?
Глава 13. Ще не вмерла Україна. Но дело пахнет керосином
Удивительно, но если провести мысленный эксперимент — попытаться игнорировать происходившее за годы оранжевой власти на Украине, то сегодня непредвзятый наблюдатель должен сделать вывод: люди, заявляющие себя монопольными патриотами Украины, ведут дело к ее расколу.
Неужели они, подобно средневековому герою, любят ее настолько сильно, что хотели бы иметь три Украины вместо одной?
Просто удивительно, насколько сегодня открыто и радикально трактуются перспективы, за один намек на которые Евгения Кушнарёва посадили в тюрьму. Ему стоило только сравнить расстояния от Харькова до Киева — и Белгорода. А сегодня уже открыто, на всю страну, на миллионные аудитории, на самых «рыжих» каналах и программах обсуждается как вероятность: «А может, нам все-таки разделиться?» Кому — нам, не уточняется, но для себя сегодня это понимает, пожалуй, каждый гражданин Украины.
Что же это означает? Биологические националисты поняли, что «мы разные»? Вряд ли. История свидетельствует, что националисты, как и дикари, понимают только силу, а не доводы рассудка.