Антисемитизм им сейчас не к лицу, как и антиполонизм, в виду политкорректной Европы. Значит, от всей бандеровщины остается только антимоскализм. А он на востоке и юге не встречает понимания у молодежи. Но неонацистам очень хочется ее завлечь. Поэтому они пока прячут свою русофобию и завлекают ненавистью к темнокожим, азиатам, кавказцам. А потом «работают» с завлеченными. Объясняют, что русские, живущие на Украине, — это настоящие русские, а русские, живущие в РФ — на самом деле не русские. На Украину с 1991 года обрушился настоящий водопад теоретических обоснований того, что черное есть белое, что русские — не русские, а кто угодно: монголы, угро-финны, испорченная кровь, желтые, цветные… Для националистов главное — затянуть к себе, а там как водится — вход рубль, а выход сто.
Такая технология, если оранжевые будут проводить ее последовательно и мы не сможем им препятствовать, может привести к тому, что на Украине русские будут убивать русских только за то, что они русские.
Не спешите говорить: это невозможно, потому что противоречит логике и разуму. Точно такое же противоречие мы видим в той довольно заметной части украинских националистов, и старых и молодых, которые являются русскими (великороссами) по рождению, не знают ни слова по-украински, говорят ТОЛЬКО по-русски и при этом яростно ненавидят русский язык.
Митьки шелкопёровы продолжают превращаться в «дмитрів донцових».
Украинский национализм немыслим без России, я в этом убеждаюсь на каждом шагу.
Вот, например, читаю в Интернете заголовок: «Битва на реке Ворскла»{212}. Ну, думаю, почитаю про битву. Но уже во втором абзаце: «Хотя Московское княжество в нем непосредственно и не участвовало, это сражение…»
Дальше — мечты: «У Московского княжества при таком раскладе практически не было шансов противостоять объединенным силам ВКЛ, Золотой Орды и неприсоединившихся княжеств. Тевтонский орден тоже бы поучаствовал в разгроме».
И жили б мы вот как славно: «…никаких бы современных русских, украинских и белорусских этносов не существовало бы, а скорее всего, образовался бы единый литвинский этнос, славяноязычный и с католической верой».
И запанувалы б мы под отеческим присмотром почти европейцев, почти «белых людей» из Литвы, а те — под настоящими «белыми людьми» из католического ордена, а те — совсем уж под белейшими людьми из Рима.
Правду говорят: раб ощущает себя счастливым не тогда, когда освободится, а когда господин поставит его над кем-то, кто еще ниже его.
Украинские националисты готовы лизать сапоги кому угодно — шведам, как Мазепа, полякам, как Петлюра, немцам, как Бандера, американцам и англичанам, как послевоенные оуновцы. Лишь бы господа давали им веру в то, что они не самые низкие, надежду на то, что и у них, холопов, тоже будут свои холопы.
Гитлеровцы в общем действовали правильно: чтобы стать юберменшами, нужно унтерменшей не уравнивать, а тоже разделить на низких и нижайших. Чтобы живущие под самой юберменшской задницей чувствовали себя выше тех, кто живет подальше.
И по тому же принципу Нового Порядка (о да, модернизированному и гуманизированному по требованиям XXI века!) строится и Новая Европа: есть староевропейцы, есть новоевропейцы, есть и недоевропейцы, которые пока еще только хотят. Казалось бы, при чем тут Россия? А Россия нужна для дальнейшего дробления и самоудовлетворения ново- и недоевропейцев, которым просто необходимо ощущать себя цивилизованнее кого-то еще.
Современные галицкие и киевские националисты лепят из своей страны бомбу, начиненную ядом и динамитом. Повизгивая и попукивая, они тужатся вокруг этой бомбы, тщась метнуть ее в ненавистную «кляту Кацапію». Ну и что дальше? Россия, конечно, пострадает, но выживет, как выживала уже много раз. А вот сама бомба — Украина — разорвется на части, что тоже уже не раз бывало в истории.
И тогда украинские националисты со спокойной душой снова отбудут в эмиграцию. Их миссия на данном историческом этапе будет выполнена — Россия окажется виноватой опять. В том, что не самоубилась за компанию.
Глава 23. Смирительная вышиванка уже почти готова
Почти 20 лет так называемой независимости украинское общество ходит и ходит по кругу. Точнее, по спирали. И не вверх, а вниз.
В 1991 году мы выбрали «свободу и колбасу». Колбаса теперь почти исключительно соевая, а свобода выродилась в право забрасывать какими угодно нечистотами конкретных представителей украинской власти, ни в коем случае не затрагивая при этом основ власти.