Именно поэтому в советское время очень мало и осторожно сообщалось о том, например, что казни в Бабьем Яру проводили прибывшие с Западной Украины националисты. Или что представители чеченцев послали Гитлеру в подарок бурку и белого коня.
И именно советская пропаганда не афишировала, не преувеличивала, но наоборот — замалчивала роль украинских националистов в трагедии белорусской Хатыни (говорят, об этом В. Щербицкий лично Брежнева просил).
А другая причина умолчаний была более общей. В советские времена вообще считалось недопустимым «смакование жестокости». Были сняты сотни фильмов о самой страшной в истории человечества войне, — но ни в одном вы не увидите вываливающихся внутренностей, оторванных конечностей и всего того, чем сегодня нас так радует Голливуд и голливудизированный европейский кинематограф.
Поэтому ни в одном советском фильме нельзя было показать труп младенца, которого бандеровцы убили, приколов ножом к деревянному столу, а в рот ему сунули огурец{58}. Такие факты мы стали узнавать уже после распада СССР и краха советской пропаганды.
И именно поэтому отношение украинского общества сразу после 1991-го и в начале 90-х годов к ОУН-УПА было гораздо более терпимым, чем сейчас. Тогдашнее отношение было следствием советской пропаганды и слабой еще пропаганды самих националистов.
Но потом, когда граждане познакомились с фальсификациями «независимой» антисоветской пропаганды, которая по содержанию лжи на миллиметр текста превосходит все самые одиозные советские образцы; когда украинские граждане получили возможность узнавать не дозированные, но все факты геройств оуновцев, в том числе и скрываемые прежде советской пропагандой, — получилось то, что имеем сейчас.
Не нужно обманывать самих себя: на составление в массовом сознании реальной картины советская пропаганда имеет исчезающе малое влияние. Сегодняшняя картина является результатом открытости современного мира.
Сегодня люди ездят по миру и могут покупать книги, не издаваемые в своей стране. Они смотрят спутниковое телевидение и плюют на цензуру нацсоветчиков{59}. У наших современников есть Интернет, в котором каждое слово становится хотя бы кем-то услышанным.
В современном мире многие старые поговорки и цитаты звучат уже в прямом, а не переносном смысле. Что написано пером — не вырубишь топором, даже таким, каким националисты убили Ярослава Галана. Рукописи сегодня реально не горят, — даже в кострах, разводимых подручными Геббельса или нынешними укропропагандистами — в библиотеках, где еще сохранились изданные при Советской власти книги.
«Никогда еще идиоты не щадили книг», — писал Анатолий Кузнецов о временах оккупации Киева гитлеровцами. Не щадят и сегодня в странах победивших «оранжевых революций» (о чем у нас еще будет повод вспомнить).
Потому что идиотам ведь скучно бесконечно выламываться друг перед другом. Рано или поздно приходит недоумение, а за ним и злость: отчего это нормальные люди к ним, идиотам, не подходят, и ими, идиотами, не интересуются? И тогда рождается страстное желание превратить в идиотов всех. Им наплевать, что из умных и любознательных мальчиков и девочек они сегодня воспитывают профанов, изучающих вместо истории — мифологию.
Потом, когда (и если) эти мальчики и девочки выберут историю своей профессией и поедут продолжать учебу, безразлично, хоть в Европу, хоть в Россию, хоть в США, — им придется начать с того, чтобы забыть, чему учили их в украинских школах и «вышах»{60}.
Но это уже будет личной проблемой студента. А украинский «урядник» (член «уряду» и вообще правящий слой) — существо смелое, его проблемы украинских студентов не пугают. Ему вообще на все плевать — кроме тех денег, которые благодарные визитеры в его кабинете «напосевают»{61}. Все остальное ему неинтересно. Он будет врать «на голубом глазу», совершенно не заботясь даже о том, чтобы его ложь звучала правдоподобно.
Я не удивлюсь, если они завтра объявят советским пропагандистом и Бульбу-Боровца — ярого националиста, всю жизнь боровшегося с «Совитами», создателя первой вооруженной организации под названием УПА, у которого бандеровцы украли это название, а многих бульбовцев Служба безопасности ОУН Бандеры казнила разными зверскими способами. Ведь это «советский пропагандист» Бульба-Боровец называл бандеровцев ризунами (от слова «резать»), сокирниками («сокира» — топор), путярами (вешателями).
58
9 ноября 1943 г., польское село Паросле в районе Сарны. Банда украинских националистов, притворяясь советскими партизанами, ввела в заблуждение жителей села, которые в течение дня угощали банду. Вечером бандиты окружили все дома и убили в них польское население. Было убито 173 человека. Спаслись только два, которые были завалены трупами, и 6-летний мальчик, притворившийся убитым. Позднейший осмотр убитых показал исключительную жестокость палачей. Грудные младенцы были прибиты к столам кухонными ножами, с нескольких человек содрали кожу, женщин насиловали, у некоторых были обрезаны груди, у многих были обрезаны уши, носы, выколоты глаза, обрезаны головы. После резни устроили у местного старосты пьянку. После ухода палачей среди раскиданных бутылок самогона и остатков еды нашли годовалого ребенка, прибитого штыком к столу, а у него во рту торчал недоеденный кем-то из бандитов кусок квашеного огурца.
59
В 2008 г. украинский Национальный совет по телевидению и радиовещанию приказал украинским операторам кабельного телевидения прекратить трансляцию ряда российских ТВ-каналов. Операторы взяли под козырек, и это, несмотря на кризис, привело к повышению спроса на спутниковые антенны.
60
«Вышем» сегодня на новоукраинском сленге, на котором говорят почти исключительно телеведущие и политики, называется вуз. Вуз — это аббревиатура, высшее учебное заведение. Этимология слова «выш» непонятна. То ли вошь, то ли урезанная вышиванка. Скорее всего, придумали по принципу «абы не так, як у москалей».
61
В конце 2008 года во Львове был задержан некий судья Зварич. Происхождение нескольких миллионов долларов в своем кабинете он объяснил оригинально: у украинцев, мол, принято при заселении нового помещения «посевать». Кто сыплет зерно, кто копейки, а кто — доллары.