После 1991-го пошел обратный процесс (в таком контексте его вполне уместно называть контрреволюцией). Самые наглые, хитрые, беспринципные и неразборчивые в средствах отняли и разделили общественное имущество. Приватизировали. Денационализировали.
Ни один из богатых людей современной России (и Украины, естественно) не заработал своих капиталов. Они просто купили у государства заводы-пароходы — за деньги, которое им дало государство. Зачем такому, вдруг в одночасье из лаборанта или таксиста превратившегося в миллиардера, снижать цены? Он мыслит совсем иными категориями.
Это на Западе 400-процентная рентабельность — фантастика, у нас — норма жизни. Отечественные бизнесмены-вумены даже не плюнут в сторону проекта, который не сулит отдачи по-быстрому и в разы, а лучше — на порядки. Вложить сто, чтобы к концу года иметь сто тысяч, — какой выпускник колледжа в современной России (Украине) не грезит о таком? Нет, они не прекраснодушные мечтатели. Они, как советовал Грибоедов, учатся, на старших глядя.
Но разрушив СССР, мы оставили себе от прошлого все самое худшее. Именно так — все хорошее забыли и отбросили, все плохое оставили и еще больше взлелеяли. Сегодня вспоминаем болезни из прошлого: туберкулез, фашизм… что дальше?
Как злые и глупые дети, катающиеся по полу в истерике и бьющиеся об стены, чтобы навредить себе назло маме, которая не позволяет нам иметь те красивые вещи, которые мы хотим.
Кто еще помнит 1991 год, канун всеукраинского референдума о независимости, тот вспомнит и обилие листовок, словно по единому свистку-сигналу появившихся повсюду. Создавалось впечатление, что их разбрасывают над городами с бомбардировщиков, причем не прерывают бомбардировок ни на секунду.
Основной посыл тех листовок был простым и очень милым душе мещанина: нас объедает «Центр» (такой эвфемизм использовался, когда активисты разрушения не хотели прямо говорить «Москва» или «Россия»).
Почитаем эти листовки сейчас, когда многое из обещанного их авторами (незалежнисть, разрушение СССР, уничтожение «руководящей и направляющей» роли КПСС) уже сбылось.
«Тому бідні, що невільні… Щоб бути багатими, треба бути незалежними!»{64}
Сегодня полезно вспомнить слова из тех листовок, может, хоть другие станут учиться на наших ошибках, раз мы сами неспособны (цитаты выделены курсивом).
«Украина гарантирует особое уважение освободителям от фашизма».
Они его получили. Именно «особое». Ну, вот как в местах лишения свободы бывает «особый режим». Никто ведь не обещал просто «уважения», правда?
На празднике Победы ветераны освистали В. Ющенко. Он призывал чтить подвиги УПА. Вчера призывал, а завтра, мечтает, станет приказывать. Неподчинившихся — сажать. За отрицание голодомора, или за очернение украинской действительности, или еще за что-нибудь подобное.
Разве правозащитники призывали народ в 1980–1990-е годы разрушать СССР для того, чтобы через 20 лет ввести новую 58-ю статью, карающую уже не за контрреволюционную, а за антиукраинскую деятельность?
Получается, что так. Именно поэтому сегодня «правозащитники» — слово ругательное.
«Неважно, на каком языке говорит гражданин Украины…»
Сейчас стало важно. Потому что иначе мова помре. Что люди помирают — пустяки. Население Украины за годы независимости уменьшилось более чем на 6 миллионов, и это далеко не только потому, что «не хотят рожать», как нам стали объяснять националисты.
В 1991 году модной была речевка: «Нас 52 миллиона!». Многие повторяли, потому что никто не думал, что уже очень скоро нас станет меньше, потом все меньше и меньше. Никто не думал, ни один ученый до Обретения Независимости не предупреждал о том, что население может начать сокращаться. Не было в «тоталитарном совке» таких тендеций, и рожать почему-то «хотели», и умирали примерно вдвое меньше. После Обретения Независимости причины сокращения населения «вдруг» появились. Теперь националисты говорят, что «после» — не значит «вследствие».
Вспоминается гимн, который, по преданию, пели перед последним разделом Речи Посполитой:
«Еще польска не згинела, але згинуть мусыть.
Те, що москаль не дорушив — те немчин дорушить…»