Тогда такое проявление «демократии» мало кого обидело или насторожило. Упразднение СССР было принято большинством его граждан если не с удовлетворением, то, во всяком случае, без массовых протестов.
Теперь, почти 20 лет спустя, хочется если не ответить, то хотя бы задать — себе и вдумчивому читателю — всего два вопроса:
Почему сегодня большинство граждан ставших независимыми республик высказывается уже за Союз?
Почему сегодня двадцатилетние, в СССР в сознательном возрасте и не жившие, пишут такие слова: «Великая гордость есть в моей душе: я родился в Союзе Советских Социалистических Республик, в великой стране. Это моя Родина. Нет и не будет у меня иной Родины…»
Это цитата из доклада студента-историка Ярослава Немчанинова, третьекурсника Вятского государственного университета, сделанного им на международном молодежном форуме «Поколение в поиске России». Ярослав родился в 1986 году.
Его доклад интересен, но не уникален: сегодня любой Интернет-поисковик выдаст тысячи, если не сотни тысяч подобных же оценок советского прошлого людьми «от шестнадцати и старше» изо всех бывших республик СССР, включая даже республики Прибалтики.
Через пятнадцать лет, в 2006-м, в том же самом Бресте, возле которого встречались Ельцин—Кравчук—Шушкевич, состоялась вторая конференция «Ливадийского клуба» под названием «Россия—Украина—Беларусь 1991–2006». На этой встрече были обнародованы данные опроса по трем бывшим советским республикам, ныне независимым государствам.
Респондентам задавался вопрос: как, спустя 15 лет после Беловежских соглашений, три славянских народа относятся к объединению в общее государство?
В России.
За объединение с Украиной — 64,2%, против — 17,3% (остальные воздержались или не ответили).
За объединение с Белоруссией — 74,7%, против — 9,5%.
В Белоруссии.
За объединение с Россией — 56,4%, против — 25,2%.
За объединение с Украиной — 33,7%, против — 37,8%.
На Украине.
За объединение с Россией — 57,7%, против — 28,9%.
За объединение с Белоруссией — 53,7%, против — 28,2%{69}.
А мы ведь помним совсем иные цифры. Даже самые ярые сторонники социалистической идеи вряд ли станут возражать против того, что в начале 90-х большинство граждан были если не против Союза, то, во всяком случае, не возражали против прекращения его существования.
Именно это невозражение и позволило противоположно трактовать результаты двух референдумов 1991-го.
Таким образом, и мнение молодого человека, и данные социологов свидетельствуют: отношение к СССР с годами меняется от менее — к более положительному. Почему?
«Свидомые» на Украине, «правые» в России и «оппозиция» в Белоруссии отвечает на этот вопрос примерно одинаково: это происходит вследствие зобмированности советской пропагандой. Почему эта сверхсила воздействия советской пропаганды не работала в 80–90-е годы и по каким причинам заработала теперь, — на этот вопрос адепты зомбированности ответить не могут и не хотят.
Такое объяснение — следствие их собственной малограмотности и почитания своих читателей и слушателей еще более малограмотными, чем они сами. Действительно, кто, будучи в трезвом уме и здравой памяти, способен поверить, что человек, кому на час распада СССР было четыре года, «зомбирован советской пропагандой»?
Нет, молодежь и подростков зомбировала совсем другая пропаганда:
«С первых лет моей жизни я попал под влияние антисоветского течения. Будучи рожденным в СССР, я не понимал, что это моя Родина. Советский Союз воспринимался мной как нечто нехорошее, устаревшее, давно умершее. Все, что напоминало о его недавнем существовании, вызывало у меня негативные эмоции. Отлично помню, как я не любил, почти ненавидел образ Ленина. Мало того, уже в семь лет я рассказывал своим отставшим друзьям, что В.И. Ленин — это не добрый дедушка Ленин, а злой, нехороший человек, из-за которого мы до сих пор плохо живем. Помню, какое презрение вызывали у меня советские деньги, уже вышедшие в тот момент из обращения. Герб на советских копейках прочно ассоциировался с какой-то тоскливой старостью, дряхлостью. Образ Сталина и его эпохи был в моем сознании сильно демонизирован. Я представлял себе тридцатые годы как какой-то сплошной, непроходящий мрак, в котором людям жилось очень плохо и очень страшно. Этому способствовало чтение моими старшими родственниками книг Солженицына и их высказывания по поводу прочитанного. Сильное влияние оказали на меня политические анекдоты о советском прошлом, которые толстыми томами издавались в первой половине 90-х гг. Грязь и нищета коммуналок, тотальный дефицит, вожди-идиоты, каждый со своим прибабахом (Хрущев с кукурузой, Брежнев с наградами), серость и хамство повсюду, всесилие КГБ и коррумпированность бюрократии — вот те представления о Советском Союзе, которые были вложены в мою голову стараниями издателей анекдотов, телеведущих, режиссеров и прочих деятелей образования, науки, культуры». (Из упомянутого студенческого доклада Я. Немчанинова.)
69
Исследование проводилось по методике, разработанной профессором Санкт-Петербургского государственного университета Зинаидой Сикевич. В России опрос проводил центр социологических исследований при МГУ им. Ломоносова (1064 респондента, ноябрь 2006). На Украине — компания «Социс» (1200 респондентов, 21–29 ноября 2006). В Белоруссии — Аналитический центр «Есоом» (1225 респондентов, ноябрь 2006). Опросы в России и на Украине репрезентативны для взрослого городского населения, в Белоруссии — для взрослого населения.