Товары наши были, конечно, не лучше западно- и восточноевропейских, но по соотношению цена—качество являлись вполне конкурентоспособными. И уж точно они были качественнее современного китайско-польско-турецкого ширпотреба.
Тогда думали, что так будет и дальше. Стоит только развалить СССР, разрушить проклятый «Центр», и уже никто не будет мешать нам вывозить товары (уголь, сталь, машины) и «торговать за валюту». Откуда тогда будут браться все эти товары, мы особенно не задумывались, мы знали, что товары нужно покупать или «доставать». Многие и до сих пор не поняли, что творог добывается не из вареников.
И с развалом СССР этот поток товаров на запад почти мгновенно сменился на противоположный — вначале польский, потом турецкий, китайский… И уже туда повезли валюту. Но поскольку хватило ее ненадолго, то очень вскоре (и, к слову, до сих пор) возить на запад стали самих себя… «кроме своих цепей», поскольку цепи украинским рабам выдавались прямо на местах — на плантациях Испании и Греции, в садах и коровниках Германии и Франции…
Какой экономист сможет нам объяснить, почему тогда, при неэффективном, как говорили, государственном управлении, эти товары производились, вывозились и продавались в Европе. Начиная от турбин, тракторов, «Запорожцев», «ушастых» и «горбатых», в конце концов, — заканчивая самой мелочевкой типа машинки для закатки документов в пластик (производились, если не изменяет память, на харьковском заводе «Электротяжмаш»). Какой следопыт с каким Мухтаром поможет нам отыскать в сегодняшних магазинах Харькова (Киева, Донецка, Львова) хоть один наш, в смысле, собственного производства, электроприбор?
В каком жанре и на какую тему ни начни писать сейчас о харьковской промышленности, получается всё одно — некролог.
Сегодня на ПО «Кондиционер» (возможно, уже бывшем?) — супермаркет. На заводе имени Малышева — производство ковров. На «Турбоатоме» — китайская — или вьетнамская? — лапша. На полигоне ХТЗ — новая фабрика «Филипп Моррис»…
Наверное, все это тоже нужно. И уж тем более всякому понятно, почему выгоднее втиснуться на уже существующие коммуникации, чем строить на новом месте.
Сегодня гордиться успехами отечественной промышленности неполиткорректно. Да и нечем. Не тем же, что украинские города вышли на первые места по поставкам проституток в Москву, Турцию… далее везде? «Наши бабы на Тверской!» — правда в том, может, и есть, да радости нету.
Непонятен энтузиазм, с которым прежняя харьковская оранжевая власть пробивала проект строительства «элитных» домов в зеленой зоне, отделяющей заводы от жилья в Орджоникидзевском районе. Заводы, мол, ВСЕ РАВНО не работают. Это «все равно» умиляет…
Непонятно, что это за «элитное» жилье — под мышкой у заводов, пусть и неработающих?
Зато совершенно ясно, придется порубить зеленую зону — фактически парк, протянувшийся на несколько километров вдоль целого ряда заводов. Эту необходимость нам объяснил один из заместителей тогдашнего мэра, с явным сожалением заметивший, что Харьков не похож на европейские города — по сравнению с ними он СЛИШКОМ зеленый…{74}
В истории Харькова и прежде бывала разруха. Когда в 1943 году освободили Харьков от немцев, сотрудники танкостроительного завода, тогда еще не «имени Малышева», увидели, что половина зданий разрушена полностью, а прочие — разрушены наполовину и более. Возле разваленных станин прорастали березки, в пустых цехах бегали зайцы. Это было в августе, а в октябре завод уже выдал первую продукцию.
Это не были какие-то особенные люди, все мы прекрасно знаем наших дедушек и бабушек. Так может, если по рецептам импортных профессоров у нас получается в основном разрушать, воспользоваться для разнообразия опытом предков? Или мы уже не помним родства?
Заголовок этой главы навеян не ностальгией по прошлому и не желанием «вернуть СССР», а только и исключительно знаменитым стихотворением Бориса Чичибабина «Плач по утраченной Родине», которое заканчивается: «…мы в той отчизне родились, которой больше нет». Ю.В. Андропову, одному из последних генсеков ЦК КПСС, приписываются слова: «Мы не знаем общества, в котором живем».
Еще меньше то общество знаем мы. И как результат — почти не знаем современного. Всему удивляемся, жизни не понимаем, и каждая новая неприятность застает нас непременно врасплох.
Нам необходимо знание о прошлом, без которого невозможно знание будущего. Это знание возможно не как результат однообразной и гораздо более тупой, чем в советские времена, телевизионной пропаганды, а как результат дискуссии, свободного изложения суждений о том, чем же на самом деле был СССР.
74
К слову, чиновники из Партии регионов к зелени в городе относятся так же. В том, что «Украина должна интегрироваться в Европу» у них с оранжевыми — полное единодушие.